которыми выполнялись самые первые замеры, показавшие, что только построенный стадион может рухнуть в любой момент. Что он и сделал несколько часов назад, похоронив под собой две набитые болельщиками трибуны. У Алисы были доказательства, подтверждающие её невиновность – подготовилась, когда поняла, к чему всё идёт и кого назначат виноватым. Она понимала, что предъявить их ей никто не даст. Слишком большие деньги были отмыты на этой стройке. Алиса осознавала: киллер за ней уже выехал. Оставался только один шанс выбраться из данной ситуации – совершить Переход. Сначала туда, потом обратно. Доказательства надежно спрятаны, без неё их не найдут. Найти студию, не зная адреса – сложно. Попасть внутрь без ключа – можно, но долго. Алиса понимала: у неё только несколько дней, максимум неделя, чтобы стать Путником. Этого времени должно было хватить, чтобы укрыться в «Осколках Атлантиды», превратив свою жизнь в вечный хентай. Всё-таки капсулы были весьма специфичны, из-за чего шанс перехода, как рассказал на прощанье администратор, просто зашкаливал.
Станция. Время выходить. Весь перрон – бетонные плиты на сваях. Разбитая дорога, заканчивающаяся у покосившейся деревянной остановки автобуса. Алиса не стала ждать транспорта, а пошла прямо по дороге, держа в каждой руке по канистре с топливом. Сорок пять литров. Должно хватить, чтобы от студийного генератора запитать аккумуляторы игровой капсулы, рассчитанные на десять дней автономной работы.
Заметив небольшую тропку, нырявшую в небольшой лесок, Алиса уверенно свернула на неё. Тропинка вывела женщину к небольшой часовенке, поставленной над родником. Алиса слегка задумалась, вспоминая дальнейший путь и раздеваясь догола: ветер разнесёт её одежду, тем самым запутав собак, если их будут использовать в её поисках. Обойдя родник слева, она прошла чуть дальше в лес, пока не заметила в просветах деревьев крыши дачного поселка и далёкие стены старого, заброшенного завода, в подвалах которого и пряталась студия. Попасть в помещения для съёмок можно было тремя путями: из дачного посёлка, через подвал в одном из пустующих, на тот момент, домов; через пристройку в одном из домов соседнего коттеджного посёлка; и через старую трансформаторную будку, что пряталась в лесу, около родника. Последний лаз не отображался ни на одних картах, так как был прокопан электриками того самого забытого и закрытого завода, подвалы цехов которого превратили в коллекторы для двух посёлков, чтобы с комфортом устранять обрывы проводов, если они случались. Первые два прохода закрывали мощные железные двери, для открытия которых требовалось не только знать нужный код, но ещё иметь специальную карту и ключ. Третий же закрывался замком куда проще, код от которого знали многие модели со стажем, к которым относилась, в своё время, и Алиса – на ранних этапах работы студии по этому тоннелю, в случае ЧП, должна была проходить эвакуация.
С лёгким трепетом, Алиса выставила на вращающемся циферблате нужные значения, потом одновременно нажала четыре кнопки на стандартном дверном замке и дёрнула ручку. Дверь медленно, на жутко скрипящих, ржавых и давно не смазанных петлях, приоткрылась. Алиса поспешила протиснуться внутрь и закрыть за собой проход. Всё. Теперь она в безопасности на какое-то время.
Студия была знакомой и незнакомой одновременно. Алиса помнила её ярко освещенной, полной голосов и разговоров. Сейчас женщину встретили тишина, пустота и паутина. Только серверные шкафы перемигивались огнями, разгоняя темноту и давая хоть какой-то свет.
Алиса достала из кармана свечку и зажигалку. В магазинах сегодня редко где принимают наличку, так что покупку фонарика увидели бы в банке, а там и все заинтересованные личности могли узнать о ней и задуматься. Десяток - другой свечей же с простенькой зажигалкой легко купить с рук
Я недостоин, меня недостойны