либо не верила мне. Или она хотела ребенка, даже если бы он был от меня, а не от ее мужа.
В тот момент пути назад не было.
Когда я уложил Гейл на свою кровать и начал ласкать языком и губами ее идеальную область таза, я быстро снял с себя одежду, не заботясь о том, в каком состоянии она была до или после того, как я ее снял. Я просто хотел ее снять. К тому времени, когда она испытала свой первый оргазм, я был обнажен, если не считать одного неприятного носка.
Я дал ей не более нескольких секунд на то, чтобы оправиться от первого оргазма, прежде чем мои пальцы вместе с ртом начали стимулировать ее половые губы, клитор и точку G. Вскоре она уже испытывала второй оргазм, такой сильный, что это было похоже на припадок.
Поскольку она все еще была ошеломлена своим вторым оргазмом, я поставил ее на четвереньки. Ее попка, бедра и киска были выше совершенства – я не думал, что эти черты могут быть такими возбуждающими и даже опьяняющими, как сейчас. Реальность оказалась лучше фантазий, когда я бесцеремонно засунул свой твердый, как камень, пульсирующий член в ее насквозь мокрое влагалище.
Когда я ласкал ее киску, мой уровень чисто животного вожделения и экстаза был настолько высок, что моей нервной системе и мозгу было трудно справиться с этим. Уровень возбуждения еще больше возрос, когда она непрерывно кричала: - Трахни меня... о да...черт, черт, черт, - пока я чередовал быстрые и размеренные возвратно-поступательные движения моего члена в ее канале наслаждения. Через несколько минут я достиг эмоционального и физического апогея, и она закричала, а я захрюкал так громко, как будто в загоне было полно свиней, когда одновременно наступила ошеломляющая кульминация. Я кончал так сильно и так долго, что, по крайней мере, на мгновение потерял сознание.
Когда я пришел в себя, мой меч все еще торчал из ее ножен. Ее глаза были закрыты, она постанывала и охала, и, если не считать подергиваний, свидетельствовавших об оргазмических толчках, была неподвижна.
Некоторое время спустя – я понятия не имею, сколько времени это было – мы оба пришли в себя, целовались и массировали разные части тела. Когда мой член снова полностью ожил, она улыбнулась, села на меня верхом и принялась скакать на мне, как наездница. Я слегка покручивал или с силой посасывал увеличившиеся соски на ее крошечных сиськах, пока она то энергично скакала на мне, то прижималась грудью к моей. Наши почти одновременные оргазмы снова были почти такими же изнурительными, как и в первый раз, и мы впали в ступор, когда она лежала на мне.
Как только первые лучи солнца пробились сквозь застекленную крышу моей спальни, я нежно массировал ее половые органы, пока она не проснулась, а затем медленно и целенаправленно вошел в ее бездну наслаждения в третий раз за ночь. На этот раз я не трахал ее – я занимался с ней любовью. Как раз перед тем, как мы достигли кульминации, я сказал: - Я люблю тебя. Я люблю тебя всеми фибрами души, - а затем кончил в нее.
В конце концов, мы вместе приняли душ, оделись и вместе приготовили завтрак – от отличного секса хочется есть. Однако, пока мы ели, она молчала. Я спросил: - Что-нибудь не так?
— Может быть, - ответила она и сделала глоток апельсинового сока.
— Что? - Спросил я после паузы.
— Я намеревалась дать Вернону еще один шанс стать достойным мужем. Потом ты сказал, что любишь меня, и, зная тебя, я уверена,
Прощение