Еще одна бесплодная ночь утекала из рук парня, как песок сквозь пальцы. Романтик робко приобнял подружку за плечо, и чувствовал, остро чувствовал, что не то сейчас надо, не то, не то, но по братски тихонько поцеловал ее в лобик.
— Завтра встретимся тут?
— Да, только тетину шаль надо взять. Ты заметил как ближе к осени ночи становятся холоднее?
III.
На следующий день Ромкин отец фермер Иван Васильевич как — то внимательнее обычного смотрел на наследника. C лукавым прищуром. Такой взгляд обычно пугал сына.
— Чего ты хмуришься? После ночи с такой девкой на сеновале не хмуриться надо, а лыбиться во весь рот. Или ты «петуха дал»? - Наконец спросил родитель. Парень скосил глаза вбок.
— Не пойму, чем вы там занимаетесь, в жмурки что ли играете? Ох, сына, гляди, проворонишь, не поймаешь. Такие шансы один раз даются и бить надо прямо в цель!
— Я не знаю, пап, что делать, - вдруг честно сказал сын, и его плечи скорбно обвалились.
— А ну - ко, сядем, - указал рукой на лавку мужик.
Сели. Ромка так, только притулился, ему было и стыдно, и горько.
Отец закурил, широко откинувшись, спрятал сигареты в карман:
— Што ты не знаешь?
— Ну, как надо.
— Тю. А ты думаешь, кто — то знает? Может ты думаешь, што правила есть, график, расписание, устав? Нету ничего, действуй и все, глаза боятся, руки делают. Придет кураж, а там и сам не поймешь, как все получится... Или знаешь чего? Ебни для храбрости. Не много, а так граммчиков 50 — 100 хорошей водочки, и все пойдет, как по маслу.
Юноша внял отцовскому совету, с закатом принял, только не водки, которую терпеть не мог, а любимого сладкого маминого винца «Ай — серез».
Тепло побежало по венам, в груди и в голове расцвели подснежники, в ушах зазвенели колокольчики, стало так хорошо, что Ромка решил сейчас же устроить бурную ночь, встретить с любимой счастливый рассвет и на рассвете по гусарски, благородно, с размахом сделать ей предложение.
Чтобы не растерять запал, он решил взять вино с собой, по пути на луг еще три раза прикладывался к горлышку, и, наконец, высоко всплеснув руками, провалился в лопухи, где и уснул мертвецким сном. Пить он не умел и о коварстве вина знал лишь понаслышке.
Юлю удивило, что любимый не отвечает на телефонные звонки, тем не менее с сумерками, кутаясь в шаль, она вышла к овину, как условились.
Она уютно устроилась в мягком сене, еще теплом от дневного тепла и стала ждать.
Когда стихли шорохи, и девушка мало — по малу пообвыклась в тишине и сумраке, она услышала, что рядом кто — то глубоко и аппетитно посапывает, временами переходя на храп. Только тут она почувствовала, что в помещении разит перегаром.
— Рома, ты уже здесь? - Удивилась полуночница, щупая тело храпящего. Нечаянно она попала ему ладошкой в раскрытый рот, сосед хрюкнул и проснулся. Из волны сена вылупились два мелких, дымчатых глаза:
— Дядька Кузьма, вы меня испугали! - Взвизгнула девушка и отдернула руку. - А Ромка где?
— Ходють тут, поспать не дают добрым людям. Ни стыда, у вас ни совести. Я, между прочим, весь день косил, умаялси. Захотел поспать, так нет, приперлась.
— Спите, я вам мешаю, что ли?
Мужик пошарил вокруг себя, нашел баклажку с родниковой водой и стал жадно вливать ее в себя. Влил чуть ли не всю:
— Я тебе, девка, так скажу, дура ты набитая, - удовлетворенно крякнул он
Подвиг разведчиц