— Да, я тоже поступила в ГИТИС. Приехала буквально на десять дней... В воскресенье уже улетаю.
— Любочка, я соскучился... Давай встретимся, если ты можешь?
— Ну, есть же еще три дня до субботы, - голос выдавал радость и огорчение одновременно.
— Приезжай срочно. В Яункемери есть домик на заводской турбазе. Я как раз туда собирался ехать на неделю.
— Правда! Это же здорово. Давай встретимся в Кемери на источнике, а оттуда на автобусе.
Срочно позвонил Цыпе (не помню имени этой девчонки, а вот кличку помню), с которой собирался ехать в Юрмалу, и отменил поездку, сказав, что отцу не удалось забронировать домик на турбазе. Позже «загладил» недоразумение двухдневным пикником с Цыпой на речном острове (остров я тоже упоминал уже в одном из рассказов).
Я не узнал Любу! Нет, узнал, конечно, но такую Любу я просто раньше не видел – это была упитанная розовощекая барышня. Она привела меня в восторг! Она была прекрасна! Она была желанна! Она была идеалом женской красоты! Я вожделел ее с первой минуты и до окончания нашего трехдневного свидания.
Что оставалось неизменным, это балетная походка и третья позиция. Волосы, собранные в пучок, легкая блузка-распашонка, под которой соблазнительно выпирала грудь, белая льняная юбка, сандалии с высокими завязками на лодыжках. Она была похожа на гречанку и сияла улыбкой.
Сумка с провиантом просто выпала у меня из рук, распахнувшихся для объятий. Мы долго стояли целуясь и шепча друг другу милые слова. Как приятно было ощущать ладонями выпуклости ее тела, смотреть в глаза и целовать губы. Румянец на щеках проступал даже сквозь смуглую от природы кожу.
Комендант турбазы - вышедший на пенсию, в прошлом мой начальник цеха, Сан Саныч взялся расспрашивать меня «за жизнь», копаясь в коробке с ключами. Из уважения пришлось отвечать, поглядывая на Любу и пожимая плечами в знак того, что надо уважить человека. Люба стояла поодаль и с улыбкой наблюдала за мной.
— Ты такой мужественный стал за этот год. Очень изменился, - Люба взяла меня под руку и крепко прижала ее к своему телу. – Я сейчас поняла, как сильно по тебе соскучилась.
Мы шли по белому песку в поисках нашего «бунгало».
— Я тоже очень соскучился. Понял это, наверно, как только твой голос в трубке услышал.
— А раньше не вспоминал? – Люба лукаво улыбнулась.
— Часто сразу после расставания прошлым летом. Честно, потом уже некогда стало – учеба, каждый день как в школе домашние задания, ну и Москва, сама знаешь, как затягивает.
— А ты в общежитии живешь?
— Да. Хотя там дальние родственники есть, но они сами ютятся впятером в трех комнатах. А ты где будешь жить теперь?
— В общежитии на Трифоновской. Знаешь? Недалеко от Рижского вокзала.
— Нет, не знаю.
— Ого! А мне сказали, что общагу «на Трифе» знают все студенты и московская золотая молодежь.
— Ну, даже не слышал...
— Значит, услышишь еще. (Позже узнал, что называют эту общагу еще и "трифером")
— А чем она так прославилась?
— О, там же будущие актеры и актрисы, молодая богема!
— Ухты! Зайду к тебе... на огонек!
— Буду ждать.
— Слушай, а кем ты будешь?
— Хореограф-педагог... это основное.
— Здорово!
Едва защелкнулся замок на двери, не теряя больше ни минуты, подхватил Любу на руки и опустил на кровать.
— Ох, какая ты стала!
— Толстая да?
— Ни капельки. Вот такая ты еще красивее, - расстегнул блузку и не поверил своим глазам, никакого бюстгальтера – налитая грудь с торчащими возбужденными горошинами.
— Ага, отъелась на маминых котлетках. Но мне самой нравится как я выгляжу... Ох... Как
Лучшая "подруга".