достаточно личное, да? — Он покачал головой, похоже, жалея жену, которая сидела неподвижно и молча.
— Нет, ты не могла сделать ничего из этого, не так ли? Тебе пришлось жульничать, лгать, обманывать и предавать наш брак, чтобы найти что-то достаточно достойное, чтобы подарить старине Джону за то, что он помог тебе со счетом. Надеюсь, он оценит твой «подарок», Сьюзен. Я и сам когда-то считал его особенным, — сказал ей Эрли.
Прежде чем она успела запротестовать, Эрли резко хлопнул в ладоши. Резкий звук прервал все, что она собиралась сказать.
— Итак... что ты собираешься дать ему в следующий раз, когда он окажет тебе услугу, а? — спросил он Сьюзен.
Она уставилась на Эрли, как на гадюку, готовящуюся нанести удар. На ее лице появилось потрясенное выражение. Она думала, что эта идея уже была исправлена сегодня утром.
— Эрли, милый, я уже сказала тебе, что следующего раза не будет, — заверила она его тихим, серьезным голосом. — Он это знает, — добавила она. — Он знает, что это было выражением моего восхищения и уважения... и что это никогда не повторится, — закончила она.
Эрли громко фыркнул.
— Чушь собачья, — лаконично сказал он.
— Теперь у него есть твой номер, детка, — сказал он ей. — Все, что ему нужно сделать - это быть милым и делать чуть-чуть больше, чем обычная работа, и ты вознаградишь его, время от времени, несколькими ночами в постели, — сказал Эрли.
— Эй! — заметил Эрли, когда ему пришла в голову мысль. — Еще пара счетов, еще несколько переговоров, в которых он тебе поможет... черт, да ты через несколько лет сможешь возглавить все это заведение, не так ли? Черт, теперь я называю это восходящей мобильностью с большой буквы «М».
Лицо Сьюзен, должно быть, побледнело в темноте, но Эрли не видел. Ему уже было все равно, побледнела она или покраснела от смущения.
— Эрли, — быстро сказала Сьюзен. — Это неправильно. Ты продолжаешь думать об этом так, будто это было... безвкусное свидание в дешевом мотеле или что-то в этом роде, а это не так, — настаивала она.
— Черта с два это было не так, — огрызнулся Эрли. — Я спросил тебя сегодня утром, было ли это для тебя чем-то прекрасным, но ты не ответила. Не хочешь прояснить этот вопрос, прежде чем мы продолжим? — спросил он Сьюзен.
Она уставилась на мужа. Ее губы сжались в упрямую линию.
— Да... примерно, так я и думал, — усталым голосом заметил Эрли.
Он позволил молчанию затянуться.
— Я просто не могу выбросить это из головы, Сьюзен, — сказал он, наконец. — Ты даже не хочешь, чтобы я называл то, что ты сделала, "безвкусицей", но "безвкусица" - это очень хороший способ выразить то, что я на самом деле думаю о том, что ты сделала. Хочешь знать, что я действительно об этом думаю? — спросил Эрли у своей молчаливой жены.
Он заглянул между стойками перил, но не смог разглядеть выражение лица жены. Он пожал плечами.
— И диктор напоминает нам, что мы должны дать ответ в форме вопроса, — бойко сказал Эрли. — Ладно, Сьюзен... как ты называешь двухдневный отсос и трах? — потребовал он.
Слова эхом разнеслись по тусклой комнате, а затем умерли медленной смертью в дальнем углу. Некоторое время никто из них не нарушал тишину.
— Я никогда не думала, что когда-нибудь услышу от тебя такие слова, — слабо произнесла Сьюзен.
Она снова начала тихонько плакать.
Эрли хмыкнул, пропустив это сквозь слезы жены.
— Я никогда не думал, что ты так поступишь со мной,
Не стреляй. Часть 2. (1 из 21). Леша, Катя, Ира