поистине великолепна и всё компенсирует. Убедившись, что я снова в строю, она отрывается от меня, и я чувствую, как мой член начинают водить по ещё не покорённой мною щелке.
Не знаю, кто управлял моим членом, но я прекрасно чувствовал, как им водят по раскрытой плоти, прижимая сильнее, когда он поднимался до лобка. Я уже не могу терпеть, чувствуя, как меня дразнят; скорее, уже хочется войти в эту дырочку. И тут, сжалившись, меня наконец приглашают внутрь.
Мама медленно присаживается и чувствует, как головка моего члена наконец-то проникает в чрево. С уст срывается стон блаженства, наполненный такой радостью и нежностью. Она чуть привстаёт и снова опускается, пытаясь повторить первые ощущения.
Все ее движения нежны и медлительны, что позволяет полностью насладиться всей красотой проникновения. Она поднимается, считай, полностью, позволяя члену выйти, но буквально в тот момент, когда он уже должен соскользнуть, мама заботливо погружает головку обратно в свое лоно. Как нежно и спокойно, я и не знал, что медленные, спакойнные движения могут приносить так много удовольствия, и в такт маме также медленно ввожу свой пальчик в сестру.
Даже одному пальчику у сестрички внутри было тесно. "Как же хоть туда пролазит мой член?" - подумал я, не останавливая свои действия. Очень быстро я понял, что уже на грани. Мой член прямо распирало, а таз зашевелился, пытаясь осуществить последнее движение до оргазма. Мама, почувствовав это, вышла полностью.
Увидев это, Кристина перелегла рядом со мной в изголовье кровати, широко расставив чуть поджатые ноги и поглаживая свой раскрасневшийся от моей щетины лобок. Мама же осторожно и неуверенно придвинула свое лицо ко мне. Она была не молода, чуть за сорок, и складки морщин виднелись на ее лице, но все равно она была еще красива: пухленькие губы, большие голубые глаза, аккуратный носик, огромные груди, хоть и обвисли немного, все равно имели форму и выглядели прекрасно с большими сосками, смотрящими в разные стороны. И хоть сейчас моему взору и не открывался вид на ее голую попку, я знал, какой подтянутой, хоть и чуть больше принятой нормой, она была. Все это показывало, что она еще как достойна комплиментов от представителей мужского пола и зависти подруг. И вот эта прекрасная женщина с наконец-то вновь появившимся огоньком в глазах стоит, наклонившись надо мной, с неуверенной скромной улыбкой. Я вижу, что она хочет спросить что-то, но боится, как напугана и прильнуть ко мне губами.
Я первый срываюсь и начинаю её целовать, она тут же отвечает и запускает свой проворный язычок в мой рот. О, как же она целует, это не описать! Мама буквально вытворяет чудеса: то оближет мою губу, то засосет язычок, а то прикусит. Это было и нежно, и игриво, и возбуждающе. Она продолжала колдовать своим ртом, стоя надо мной, а её прекрасная грудь наконец оказалась у меня в руках, и я смог вдоволь ей насладиться. И как только мой рот освободился, я тут же прижал её к себе и принялся посасывать сосочек. Он был большой с огромным ореолом и так прекрасен. Мать стонала от удовольствия и, наконец, набравшись смелости, спросила:
— Возьмёшь маму в попку? - прошептала она со стоном мне на ушко, и как я мог отказать своей маме и мы решили сменить позу.
Мама стояла на коленях, уткнувшись лицом в Кристину между ног, а я занял позицию сзади. Я нежно раздвинул мамину большую попку, и хоть она и покрылась апельсиновой коркой, была очень упругой. Её роза была распустившейся, и внутренние половые губы торчали поверх верхних и насколько мне
Любовь родной сестры