минут плотного секса, размашистые, амплитудные движения сменяю более короткими и быстрыми при этом прижимая её ближе к себе, удерживаю грудь в ладони. Левой рукой обхватываю за талию и быстрыми толчками засаживаю в маму свою елду. Нам обоим уже становится непросто, если продолжу дальше, то уже не сдержусь. Вынимаю член и разворачиваю маму, подхватываю и усаживаю попкой на тумбу, раздвигая её ножки своим корпусом. Левой ладонью поддерживаю её ножку, а правой приближаю её голову к себе и жадно целую. Она стягивает с меня футболку, направляю член и вхожу до упора. Удобнее ухватываю её за попку и продолжаю насаживать родительницу на свой толстый ствол с надутыми венами. Она обхватывает меня руками и сумбурно гладит то спину, то волосы, то прижимает голову к себе. Стон становится почти непрерывным. Я смотрю на её пухлые губки, на её полные груди, на то как мой член таранит её влагалище, я уже очень близок к финалу. Мама словно в агонии прижимает меня к себе, целуя моё лицо щеки, шею, её ноготочки всё сильнее впиваются в мою спину.
— В меня не нужно сыночек, у меня опасные дни... - между стонами она шепчет мне на ухо.
Не думаю что мне интересна сейчас эта информация, скорее наоборот, теперь ещё сильнее соблазн наполнить её до краёв.
Быстро и мощно засаживаю член.. ещё.. ещё и точка невозврата наступает. Я яростно всаживаю орган глубоко в мамочку ощущая сокращения маминого влагалища и моя залупа выстреливает густыми сгустками всю накопившуюся сперму, орошая материнское лоно. Оргазм сокрушителен, по инерции продолжаю движения и замираю. В тишине и экстазе мы растворяемся в моменте.
— Ты точно хочешь сделать меня беременной.
Я не могу ничего ответить, в глазах немного потемнело, просто восстанавливаю дыхание. Мой член всё ещё внутри.Как же это безумно прекрасно.
После душа зашёл в мамину комнату и лёг рядом под одеяло, будить её не хотелось да и я оставил немало сил.
В последующие дни мы спали раздельно, но секс периодически случался как и прежде. В один из вечеров я заметил что мама принимает таблетки, тогда она сообщила, что начала принимать гормоны.
Как я уже упоминал, ещё в школе немалое время посвящал спорту, в университете с этим стало уже сложнее, но форму сохранять получалось. Так как я входил в университетскую сборную, меня отправили на межрегиональные соревнования на несколько дней в другой город. В день отъезда мама привезла меня на вокзал. Я посмотрел на неё и понял, что она хочет что-то сказать, я молча взял её ладонь. Мама подняла на меня взгляд, затем отвела в сторону.
— Знаешь.. всё это ведь когда-то должно закончиться. Мы это не обсуждаем, но.. - разговор прервал бестактный стук в окно. Это был один из моих друзей и разговор продолжить уже не получилось.
Вся сопутствующая суета, большая компания и резкая смена обстановки словно выдернула меня из омута в котором я находился. Я увидел всё происходящее в течение последнего времени со стороны и эта картина вызывала во мне очень разные эмоции. Иногда словно флэшбеки перед глазами возникали картины нашего грехопадения. В дали от мамы моя похоть была слабее морали. Несколько дней пролетели быстро, но общение с друзьями и прочими, борьба за спортивный результат послужили хорошей перезагрузкой. Ворох мыслей в моей голове распутался и по дороге домой я был особенно задумчив и собран. Что произошло между нами и что мы должны делать дальше? Я взвешанно и спокойно находил для себя ответы, но на главный вопрос окончательного ответа я найти не мог. Мы могли найти его
200 лет Бородино