последние минуты. В конце концов, он же не чужой ей человек. Он член семьи. Он твой брат, - сказала мама, как только я поднял трубку.
— Она моя гребаная жена, мам! - Прорычал я в телефон. - Она не имела права. Ты могла бы это остановить... может быть. Вместо этого ты с Дианой поощряли ее. Поощряли ее отдавать Уэйну то, что должно было принадлежать исключительно мне... даже не дав мне возможности оценить эту глупость.
— Он был неравнодушен к ней с тех пор, как мы были детьми. Это не было гребаным желанием, мам. Его смерть не дала ему шанса заполучить ее киску... у него было несколько шансов.
Я услышал, как моя мать ахнула, когда я бросил в нее первую фугасную бомбу. Я никогда раньше так с ней не разговаривал. Чертовски жаль. В будущем я собирался произнести еще много плохих слов.
— Не смей произносить такие слова... - вот и все, что она успела сказать, прежде чем я повесил трубку.
Я решил, что она была не в том положении, чтобы читать мне нотации.
Мой телефон зазвонил через несколько секунд после того, как я повесил трубку.
— Как ты смеешь...
Связь прервалась незамедлительно. Как и следующий перезвон. В следующий раз на линии было молчание. Возможно, я мог бы научить старую собаку новым трюкам.
— Джефф? - неуверенно спросила она. - Ты же не собираешься снова вешать трубку, правда?
— Новые правила, мама, - ответил я. - Если попытаешься читать мне нотации, я повешу трубку. У тебя больше нет права читать мне нотации по любому поводу. Ты отказалась от этого права, когда поощряла мою жену... мою жену... изменять мне с моим братом... "только потому, что он умирает".
— Ты моя мать, черт возьми. Ты не должна поощрять мою жену... мою жену... изменять мне... даже с моим умирающим братом. Что за мать может так поступить с собственным сыном?
Она кашлянула в трубку.
— Но он умирает! - внезапно выпалила она, и ее последние слова, по-видимому, придали ей сил.
— Пошел он! Пошел он! Пошел он! - Крикнул я в ответ. - Смерть не дает ему права разрушать мой брак! Это не давало ей права трахаться с ним! Это не давало тебе с Дианой права поощрять ее к разрушению моего брака!
— Это не разрушит твой брак, если ты сам этого не сделаешь. Он скоро умрет, и вы со Сьюзен сможете продолжать жить своей жизнью. Его не будет рядом, чтобы даже подумать о нем, - заметила она.
— Или он всегда будет у меня в голове, а может, и у нее в голове, - ответил я.
— Неужели в твоем сердце нет прощения? - Спросила мама.
— Нет, - ответил я. - А ты бы так легко простила папу, если бы он переспал с Белиндой Паркер?
— Белинда Паркер? Та светловолосая шлюха, которая жила через дорогу от нас, когда вы, дети, росли?
Я слышала, как слюна буквально летела у мамы изо рта, когда она говорила. Белинда Паркер была красивой женщиной, которая переехала со своим мужем через дорогу от нас, когда я был подростком. Она была примерно на десять лет моложе мамы, и я помню, как летом она несколько раз выходила к своему почтовому ящику у дороги в маленьком бикини. Мама всегда отпускала за обеденным столом какое-нибудь язвительное замечание, когда появлялась Белинда. Возможно, это было как-то связано с тем, что у папы чуть не вылезли из орбит глаза, когда он однажды увидел нашу молодую соседку.
— Ты бы не позволила отцу заняться сексом с Белиндой Паркер, если
Клизма для Сашки