меня ее покормить. Так она рассчитывала, что мы подружимся, и собака не будет проявлять ко мне агрессию.
Я бросила сумку в доме и вышла во двор с огромной чашкой каши. Собака, учуяв еду, приветливо замахала мне хвостом. Я уселась на корточки перед ее миской и стала выкладывать пищу. Собачья будка примыкала к общедомовому туалету, откуда неожиданно вышел парень, возрастом лет тридцати, приблизился к нам и стал внимательно наблюдать за моими действиями. Каша была густая и выкладывать ее было непросто. Я всецело сосредоточилась на этом процессе и особо не обращала внимания на парня. Когда с кашей было почти покончено, я подняла голову, посмотрела в глаза молодому человеку и проследила за его взглядом, направленным между моих широко разведенных ног. Стыду моему не было предела. Всё моё интимное хозяйство было выложено как на блюдечке: мокрая щелка, пучок курчавых волосиков на лобке, влажная промежность и даже коричневая анальная дырочка. Вот это прокол!
С кашей я еще не закончила, поэтому инстинктивно сжала ноги и лихорадочно стала думать, что еще предпринять. Коротенькую юбку натягивать на колени было бесполезно, поэтому я развернулась на девяносто градусов лицом к собаке и гневно посмотрела на парня. Он смутился, отвел глаза и пошел по двору мимо нашей входной двери, постоянно оглядываясь на меня. Я наконец убедилась, что он удалился, и намеревалась выложить остатки каши, как вновь впала в ступор. Собака перестала есть свое кушание и теперь заинтересованно обнюхивала мои гениталии (при развороте я вновь непроизвольно раздвинула свои ноги), шевеля языком, с явным намерением вылизать мне пизду. Сколько озабоченных за последние дни ощупывали мою письку и только там собаки не хватало! Я вскочила, стряхнула остатки пищи на животное и убежала домой.
бремя любви (фрагмент)