то тут до пупочков далеко, не дотянешься. Зато можно до титек дотянуться, помять их, потискать, что добавляет Таньче приятных ощущений.
После того, как Танька титьки вывалила наружу, пришлось мне трусы снимать. У меня и без того почти всегда стоит, а тут так вовсе заторчал. Не, правда, встанет в самый неподходящий момент и хоть что ты с ним делай. Я уже и штаны свободные носить начал. В магазине, к примеру, стоишь в очереди, а очередь едва движется, потому что каждая покупательница с продавщицей тётей Марусей поговорить норовит. А ту впереди тебя стоит деревенская баба с огроменной жопой и крутит она этой своей задницей, как самолет пропеллером. И как тут не встанет на такую красоту? Встанет, конечно.
Снял я трусы, Танька ржёт, предлагает мне начать лизать заранее, не дожидаясь окончания игры. Ну да это она шутит так. Фатр - штука изменчивая. Вот и не подфартило ей, свои трусы сняла. И сразу в следующей партии продула сосульки. Вздохнула тяжко, а делать-то нечего. Карточный долг свят. Я от радости едва не прыгаю, а Танька наклонилась и писун мой в рот взяла. Пригрозила
— В следующий раз я обязательно выиграю. И тогда ты, Вова-корова, будешь лизать до тех пор, пока я несколько раз не кончу.
— Мечтай, мечтай. Может и выиграешь. Когда-нибудь. После дождичка в четверг. Когда рак на горе свистнет. А пока бер мою свистульку в рот и свисти.
Мы же с Таней самоучки. Всё на своём опыте изучали. Никто не помогал, никто не подсказал, никто не помог. И если что-то не так делаем, то прощенья просим. Как умеем, так и делаем.
Танька сосёт, я её голову придерживаю, поддаю задом, вроде как в рот сношаю. Спрашиваю
— Тань, тебе в рот кончать или посношаемся?
Танька оторвалась от сосания.
— Давай посношаемся. тебе хорошо, а мне какой кайф?
— Тогда раком вставай.
— Фигушки. Сверху хочу. Тебе лучше будет мне титьки мять.
Это она точно подметила. Когда Таня сверху сидит, можно рукам волю дать. Титьки помять, потискать. И наклониться может, чтобы поцеловаться. И сама, как ей нравится, жопой покрутит, то сядет до конца, то едва не выпускает из себя залупу. Сама руководит процессом и не подсказывает куда направить, насколько засунуть, как покрутить. Всё сама себе хозяйка.
— Ипать тую Люсю! Вовка, как мне хорошо! Век бы так сидела.
Вот так открытие сделала. Я и сам век бы не отпускал её. Так бы и не вынимал конец из её сладкой дырочки. А что дырочка у таньки сладкая, вкусная, тут и вопросов нет. Пробовано перепробовано. Лизал не раз и не два, а много-много раз. И чистенькую лизал, и после сношения тоже. Танька как-то возмутилась
— Вова-корова, почему это я всегда твою молофью глотаю, а ты ни разу не попробовал. Где, я вас спрашиваю, справедливость? Значит так. С сего дня ты, если ты в меня спустишь, - можно подумать мне есть в кого другого спускать, - то будешь вылизывать.
Я попробовал возмутиться. Но Танька быстро пресекла бунт самым решительным образом.
— Тогда больше не дам. Иди у бабки проси.
У бабки, конечно, попросить можно и она даже не откажет. Мигом раком встанет и подол задерёт. А трусы она отродясь не носила.
К слову сказать, бабка мне начала давать раньше Таньки. Пожалела внука, который маялся шишкостоянием и однажды, когда дома, кроме нас, никого не было, позвала ребятёнка, как она называет всех, кто младше её, да и подставила свою лохмашку под перчик внука. Помнится драл я её тогда долго и упорно, да так, что бабуле понравилось. Первый разок кончил
Мечта секретарши