с раздосадованным выражением лица, провела в комнату, разделась и легла на диван. Я трахнул её, и у меня было ощущение, что я поимел бревно. Так повторилось и в другой раз, и в третий.
Нечто подобное было и с Алевтиной, чей адрес и телефон я раздобыл в первый же день. Особой активности в сексе она не проявляла, но это только если была трезва. Когда я понял, что от алкоголя она становится тигрицей, я начал приносить вино, или коньяк. Выпив. Алевтина становилась настоящей хабалкой, пошлила, хамила, но при этом была способна на любые эксперименты. Бухло ей заменяло предварительные ласки, к которым на трезвое тело она была равнодушна. Одно было плохо – она всегда пыталась меня учить жить и перевоспитать.
Но дни, когда мы встречались в формате ЖМЖ, были очень чумовыми. Во-первых, без алкоголя не обходилось, а от него Елена расслаблялась и раскрепощалась, а Аля заводилась. И тогда мы делали всё что душе пожелает. Они очень любили позу 69, причём чаще именно Аля была сверху, и я трахал её сзади. Один раз она мне позволила отыметь её в задницу, но мне не понравилось – ощущения были совсем не те, как с Татьяной. Когда Аля поняла, что я не в восторге, она обиделась и предложила трахнуть меня в самого в жопу искусственным членом. И мы чуть не поссорились, да Елена в тот момент отвлекла подругу, начав ей лизать вагину и попку.
Часто мы практиковали треугольник – улегшись на бок, отсасывали и отлизывали друг другу – Елена мне, я Алевтине, Аля – Елене. Нализавшись вдоволь, мы разворачивались, и теперь я лизал Лену, та Алю, а Аля меня. В один из таких сеансов кто-то из нас, как правило, кончал, и тогда было условие – удовлетворённый идет на кухню и приносит всем выпить.
И та, и другая любили целоваться, сидя на мне – одна на члене, другая на лице. Не могу сказать, что я это сильно любил, особенно в случае полненькой Алевтины. Но такое было не очень часто.
Единственное, что меня напрягало – их дурацкие шуточки о том, что мне надо поиметь страпоном в задницу. После таких слов хотелось бежать из этой квартиры не оглядываясь.
***
Единственный случай, когда не я добивался тётку, а она меня – это на первой работе. Ей было за 50, но себя держала в хорошей форме. Единственное – как только корпоратив, так она вешалась на каждого мужика. Не все готовы были ответить ей взаимностью, ну а я не отказывался. Всегда это выглядело одинаково – мы шли в кабинет, она, не включая свет, ложилась на стол, задирала платье, я её, не снимая трусов и не раздеваясь сам, трахал минут пять-десять, и мы выходили. Всё. Потом мы никогда об этом не говорили, а на роман с ней меня не тянуло. По простой причине – тётка была замужем.
***
Роман с лесбиянками сам собой сошёл на нет через два с половиной года. Мы просто стали замечать, что устали друг от друга, и однажды я просто перестал к ним ходить. И они не позвонили.
Роман с Татьяной Сергеевной длился четыре. Причём он был вполне искренним. Я даже в мыслях перестал называть её тёткой, для меня она была просто Таней. Это были отношения на самой грани между дружбой и любовью. Она даже секс никогда не называла сексом. По её лексикону мы не трахались (она ненавидела это слово) и не занимались сексом. А занимались любовью. Необходимость шухериться от дочек придавала пикантности нашим отношениям. Но всё было не только
Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой