перейти грань. Однако я не смог добиться от нее ответа, что именно. Я проглотил свой гнев, прежде чем сказал кое-что, что могло бы сделать наш разрыв еще более горьким. Я не был согласен с ней, но мне пришлось признать, что она была настроена именно так.
Мне это не нравилось, но, в некотором смысле, я знал, что она была права насчет разрыва. Но она была права по неправильным причинам. Дело в том, что мы были вместе долгое время, и, хотя я думал о том, чтобы попросить ее выйти за меня замуж, я так и не решился на это. Я думаю, мы расстались друзьями - насколько это вообще возможно для двух бывших любовников.
Что меня поразило, так это то, как быстро я пришел в себя. Через две недели после того, как мы с Карен расстались, я встречался с женщиной, которая работала на третьем этаже нашего здания, и мне это очень нравилось. Между нами никогда не было ничего серьезного, но это было весело.
Через два месяца после того, как я вернулся домой, я случайно услышал разговор двух парней. Один из них был помощником финансового директора, а другой - начальником отдела кадров. Я, похоже, не собирался задерживаться здесь надолго. Генеральный директор упомянул, что мое имя было предложено на другую должность, и он был почти готов объявить о своем переходе. Двое мужчин, которых я нечаянно подслушал, не должны были говорить об этом, но даже в представительском туалете люди не всегда заглядывают под двери кабинок, прежде чем начать сплетничать.
Неделю спустя я получил официальное сообщение. Я собирался вернуться к тому, с чего начинал, но на этот раз в качестве исполнительного вице-президента. Я был заинтригован предложением. Это было что-то среднее между повышением по службе и переходом на другую работу, но у него был большой потенциал. Должность, которую я занимал сейчас, была в значительной степени тупиковой, если только я не был готов ждать семь или восемь лет, пока два парня и одна женщина, которые были выше меня по служебной лестнице, уйдут на пенсию и не будут мешать. Пару дней я обдумывал свое решение, но в предложенной мне должности было слишком много плюсов. Я согласился на эту работу. Через четыре года и неделю или две после моего развода я собирался домой.
Отдельные жизни. Часть 1