я не видел, её от меня закрывала высокакя дивая изгородь. – Целую вечность не виделись! Как ваши дела?
Ирма, свернув в сторону голоса, исчезла из моего поля зрения.
— Здравствуйте, Марта! Всё отлично. Как Штефан?
— Постоянно в командировках! А так, всё в порядке. Что нового у вашей Эльзы? Ещё не сделала вас бабушкой?
— Пока нет. Но я готова.
Женщины засмеялись.
— Ладно, передавайте Штефану привет от меня, а мне тут надо кое-чем заняться.
— В самом деле? Я могу помочь?
— Помочь? – Ирма выглянула из-за изгороди, увидела, что я стою перед дверью совершенно голый, и подмигнула, Я помахал ей рукой. – Пока нет, спасибо. Надо пару пусятков забрать, я сама справлюсь.
— Ладно, но если помощь понадобится, я всегда... – послышались шаги, дверь хлопнула: соседка ушла в дом.
Ирма легко взбежала по ступеням, поцеловала меня и прижалась ко мне всем телом. Голая кожа на голой коже – это было неописуемо приятно.
— Ага, вот какого ты мнения обо мне! Я всё слышал! «Забрать пару пустяков»! Значит, я пустяк, по-твоему?
— Нет, ты настоящее сокровище, но я пока не знаю, как ты относишься к нудизму, поэтому не хочу выставлять тебя напоказ Марте.
Мы вошли в дом.
— А я думал, ты будешь настаивать, чтобы я тоже стал нудистом. Ведь ты такая убеждённая сторонница кульутры свободного тела!
— Настаивать не буду. Я никого никогда не принуждала, ни Карстена, ни Эльзу. И тебя не буду заставлять.
— Но ты предпочла бы, чтобы я ходил голышом?
— Только если ты сам этого хочешь. Я тебя буду любить, даже если ты закутаешься в десять шуб.
— До этого, надеюсь, дело не дойдёт, - пробормотал я, отсоединяя компьютер от сети.
— Ещё один пустяк, - сказала Ирма. – Нам сейчас придётся выехать в центр города, так что решай, в каком виде ты появишься на площади перед ратушей. Ты в самом деле собираешься разгуливать там в таком виде? – она скептически взглянула на мои незагорелые бёдра.
Я быстро натянул джинсы и рубашку, перетащил компьютер с монитором и коробку с дисками в багажник «шкоды», и мы покатили в центр Айхольцхаузена. Я то и дело поглядывал на Ирму. Голая женщина за рулём была совершенно спокойна.
Она была спокойна и тогда, когда мы припарковались между местной церковью и зданием мэрии. Ирма бегло поцеловала меня в щёку и выпорхнула из машины, прихватив с собой какую-то папку с бумагами. Какие-то туристы, щёлкавшие фасад церкви, уставились на Ирму, открыв рты от изумления. Очнувшись от шока, они снова схватились за камеры и принялись фотографировать покачивающиеся ягодицы Ирмы, которая не спеша напрявлялась к входу мэрии. Это выглядело забавно, и я отчасти понял, что чувствовал покойный муж Ирмы, когда она разгуливала по городу, выставляя себя напоказ. Он чувствовал гордость. Как я в эту минуту.
Туристы, трое мужчин и две женщины, приблизились к мэрии, явно ожидая появления Ирмы. Когда она возникла в дверном проёме, они опять принялись щёлкать затворами фотоаппаратов.
Ирма была не против. Она улыбалась и махала рукой, спускаясь по ступеням с горделивой осанкой, как какая-нибудь звезда на кинофестивале. Оказавшись рядом с туристами, она что-то сказала, они в ответ расхохотались, и одна женщина спросила Ирму о чём-то, что я не расслышал. Ирма кивнула в ответ, быстро огляделась по сторонам и приняла непристойную позу, широко расставив ноги, выгувшись назад, одной рукой приподняв грудь, а другой раздвинув полове губы. Туристы принялись лихорадочно фотографировать, Ирма повернулась к ним споиной, оттопырила зад, раздвинула ягодицы обеими руками. Ещё несколько кадров, и один из туристов, оглянувшись, тронул Ирму за плечо. Она выпрямилась,
Приключения Буратины. Часть 3. Нелегкий выбор.