Я почти бегом направился в нашу каюту, по пути столкнувшись с несколькими другими членами экипажа, так как спешил убежать от ужасающего зрелища из моего прошлого. Что мне оставалось делать? Мстительная сучка, очевидно, рассказала бы всем, кто я такой на самом деле, когда увидела бы мою табличку с фальшивым именем. Что, черт возьми, мне оставалось делать? Я мог потерять все. Мою жену. Мою новую жизнь. Все, что мне было дорого. Я могу снова оказаться в тюрьме. Все эти мысли проносились в моей голове одновременно. Мой мозг не мог справиться.
В конце концов, я, пошатываясь, добрался до нашей маленькой каюты и сразу же схватил бутылку скотча, которую мы держали там. Сделав несколько больших глотков из горлышка, я хватал ртом воздух, когда жгучая жидкость обожгла мне горло. Постепенно я успокоился. Начал мыслить более ясно. Может быть, я мог бы избегать ее? Может, она бы не захотела заходить в мой бар? Я знал, что она здесь, но она не знала, что я там, так что, возможно... Просто возможно...
Я лег на кровать. Моя голова кружилась от сочетания выпитого и паники, которую я испытывал. Я попытался сосредоточиться. Попытался придумать, что я мог бы сделать, чтобы избежать встречи с ней. О боже мой! А как же Джози? Должен ли я ей сказать? Определенно нет. Моя маленькая задира, несомненно, встретилась бы с этой сучкой лицом к лицу и рассказала бы ей, какой лживой и коварной сучкой она была. Нет. Некоторые вещи лучше держать при себе. Что бы я сказал, если бы все-таки встретился с Клэр? Должен ли я быть милым и вежливым с ней, как хороший бармен, которым я и был? Или мне просто не обращать на нее внимания и позволить ей делать все, что в ее силах, если она этого хочет?... Вот черт!... Какая, блядь, катастрофа!
Глава 16.
Я ненавидел себя за то, что не рассказал Джози о том, что меня беспокоит. Однако я знал, что если расскажу ей, кто только что поднялся на борт корабля, она взбесится. С тех пор как я впервые встретил ее, я всегда старался говорить ей правду, а теперь я лгал ей, утверждая, что, должно быть, я что-то съел, из-за чего мне стало плохо. Я не мог ясно мыслить, пытаясь придумать хоть какие-нибудь идеи о том, как мне избежать встречи со своей бывшей женой. Мои мысли метались, когда я сосредоточился на ужасных последствиях того, что Клэр узнает, что я использую чужое имя, и что она когда-нибудь узнает, что я делал на борту корабля. Эта чертова женщина, казалось, снова держала все мое гребаное будущее в своих руках...
Я запротестовал, возможно, слишком горячо, когда моя жена попыталась заставить меня пойти к судовой медсестре и дать мне что-нибудь от плохого самочувствия. Я точно знал, что случилось, и просто не мог ей сказать. Джози всегда инстинктивно чувствовала, когда со мной что-то было не так. Она могла читать меня как открытую книгу, когда я пытался что-то от нее утаить. Поэтому на этот раз у нее явно возникли подозрения по поводу того, почему я отказываюсь идти в медотсек. Но она не стала настаивать. В глубине души, я думаю, она знала, что я скажу ей, когда почувствую, что пришло время.
В течение следующих нескольких дней я был угрюм и раздражителен почти со всеми. Совсем не такой, как обычно. Я так боялся, что моя бывшая жена увидит меня, что в конце концов старался как можно дольше оставаться в
изнасилование цыганки