Несмотря на еще довольно отдаленную перспективу родов, молоко у тети Маши выделялось обильно, раздувая груди как воздушные шарики, а во время оргазмов еще и брызгая из сосков. Она даже купила сцеживатель, но использовался он не слишком часто: охотников до парного грудного молока в семье было много, можно сказать — все. Даже Елена Александровна периодически прикладывалась.
— Ммммм, Коровка моя... — голосом Матроскина промурлыкал парень, захватывая губами сразу оба соска.
— Теленочек... — рассыпалась смехом женщина, массируя свои молочные бидоны. — Как-нибудь надо будет обязательно повторить ту сессию с боди-артом.
— Угум-гу, — согласно пробулькал школьник, не прекращая глотать горячее молоко с ароматом влюбленной женщины. Гораздо более сладкое, чем коровье. Или просто так казалось...
Это было когда у Маши лактация только началась. Идея была Анина. Она покрасила свою маму целиком (кроме груди) в белый цвет и принесла маркеры, после чего вся семья, больше часа, мешая друг другу, азартно рисовала черные пятна, делая женщину похожей на корову из рекламы шоколада. Венцом перевоплощения стали поролоновые рога, анальная пробка-хвост, с кисточкой на конце, и ошейник с колокольчиком. Сама Анечка оделась дояркой (халат на голое тело и косынка), села на табурет и стала тщательно доить вставшую на четвереньки бурёнку. Так как халат на школьнице был короткий, длинный язык «коровки» проник к ней в междуножье еще до того, как набралась половина кружки.
Мама Мефодия, наблюдавшая за действием из кресла, решила подключиться первой: деловито натянув свои длинные латексные перчатки, она заглянула к коровке под хвост и начала мягко играть с её пизденкой сразу двумя руками. От такого зрелища и от того, как замычала cowgirl, паренёк, снимавший дойку на видео, отложил телефон, только в последний момент вспомнив, что его следует оставить на штативе и сам залез в кадр, по дороге стаскивая штаны. Буренка с дояркой отвлеклись друг от друга и переключились на обсасывание вкусного молодого хуя, и даже успели потолкаться лбами, за право первой обсосать головку. Победила Маша, оставив дочке лизать яйца.
Выдержки отца семейства тоже хватило ненадолго: поснимав от силы минут десять и взяв несколько крупных планов, он тоже отставил камеру и присоединился к женам, сыну и падчерице. Тем более, что старшая жена, трахая подругу пальцами в перчатке, уже кидала на него голодные взгляды.
Тетю Машу отодрали тогда во все дыры, от души перепачкавшись в гриме, а в конце напоили ее ее же собственным молоком, в кружку с которым отец и сын спустили по порции спермы. Под объективами двух телефонов буренка пила белково-молочный коктейль, старательно проливая на себя, сохраняя для истории красивые кадры.
Вишерские камни. Эпилог. Часть 2