мгновение Она задумалась, — А, знаешь, ты приходи сегодня вечером. Она порылась в сумке и достала ключ, который отцепила утром от его связки. — Вот, возьми, — сказала Она, как-то хитро улыбнувшись, — И приходи... Часов в восемь приходи. Если хочешь, купи чего-нибудь. Она чмокнула его еще раз и оттолкнула. Кармазин вылез, обошел машину и наклонился к Ее открытому окну. — Я... , я приду, — произнес он, как обреченный. — Приходи-приходи, я буду ждать. Несколько раз Кармазин оглядывался. Он видел, как Она вышла из машины, щелкнула кнопкой сигнализации и скрылась в дверях офиса. «Ну и черт с ней», — подумал Кармазин: «Переживем». Он спустился в метро. Утренние пассажиры, закутанные в шарфы, бесформенной массой двигались в заданных эскалаторами направлениях. Кармазин влился в нужный поток и опять погрузился в воспоминания. А что, собственно, случилось, спросил он сам себя. Она не давала мне обещаний, я Ей тоже. Разве я имею на Нее какие-то права?... А если бы и имел. Что тогда? Человек не вещь. Человек свободен. Я ведь тоже свободен и делаю, что хочу, думал он. Все, надо успокоиться и взять себя в руки. А то, распустил сопли. Кармазин представил вдруг себя со стороны и улыбнулся сам себе. Я же молодой, красивый и веселый. А стал таким занудой. Что со мной? Надо быть самим собой. Все. Решено. Покупаю вечером цветы, вино и к Ней. Она еще увидит, кого Она потеряла. — Станция Таганская, переход на кольцевую линию и станцию Марксистская, — услышал он въевшуюся в память фразу. — Черт, — вскрикнул он и вскочил, — Извините, разрешите, мне выходить. Граждане, дорогу... Расталкивая людей, Кармазин вывалился из уже закрывающихся дверей и перевел дух. Он вдруг захохотал. Просто так. Над самим собой. Проходившие мимо две девушки шарахнулись от него, как от сумасшедшего. — Девчонки, порядок, — крикнул он им вдогонку. Одна из них обернулась и посмотрела на него с улыбкой. Кармазин глубоко вздохнул и тоже улыбнулся. Жизнь продолжается, подумал он и рванул на выход. Весь остаток дня Кармазин провел, лихорадочно придумывая, как он поведет себя с Ней, что будет говорить, что делать. «Она еще узнает, кого потеряла. Я ей покажу», — мысленно повторял он сам себе уже в который раз. Конец рабочего дня застал его врасплох. Кармазин посмотрел на часы и удивился. — Это уже шесть? — вслух произнес он. — Уже двадцать минут, как шесть, — услышал он сзади ехидный голос своего шефа. — Леша, что с тобой, заработался? — Извините, Александр Сергеевич. — За что? То ты приходишь в одиннадцать, то извиняешься, что задержался. Что? Поругался с подругой? — Нет. Все хорошо, — засуетился Кармазин. — Ну-ну, — произнес Александр Сергеевич и, кинув на Кармазина недоверчивый взгляд, направился к двери. Кармазин летел как на крыльях. «Все хорошо, все прекрасно», почти кричал он сам себе. Большой букет алых роз, который Кармазин купил в цветочном магазине, с трудом пролез в дверь лифта. Кармазин перехватил бутылку Шардене и нажал на кнопку четвертого этажа. Он вдруг заволновался, словно мальчик, первый раз идущий на свидание. В голове вдруг всплыла старая шутка про конфетно-букетную стадию отношений. Лифт мягко остановился, и двери открылись. Кармазин улыбнулся сам себе и направился к Ёе двери. За дверью была слышна какая-то ритмичная музыка. «Зачем Она дала мне ключ?», подумал он, открывая привычным движением замок, «Если все равно сама дома?». Он протиснулся с букетом в коридор, повернулся и остолбенел. Из ванной ему навстречу вышел какой-то парень высокого роста. Парень был абсолютно голый. — А, привет, заходи и закрой дверь, — выпалил голый скороговоркой. — Я не понимаю, а... — Ду ю спик инглиш? — весело издевнулся голый. — Что это значит? Вы кто? —
Стадион