от лифчика. Крупные, темные соски набухли под моими губами, а кожа на её больших но стоячих грудях, покрылась мелкими мурашками. Я повалил девушку на спину. Платок, повязанный вокруг её бёдер, вмиг слетел с её чресл.
Чего у нас только не было этой ночью. Я превзошёл сам себя, а она…она была прелестна – она буквально, выжала из меня всё. Всё что было накоплено у меня за долгие недели одинокого воздержания. Под утро я был вымотан так, будто один разгрузил, вагон кирпичей. Откинувшись на подушку, мы лежали абсолютно нагие, я всё ещё тяжело дышал.
– Теперь ты должен продать плакат. — Сказала она.
— А если я не хочу. Не продам. Что тогда?
— Мы всё равно больше наверно не встретимся… по крайней мере, вот так.
— Но почему?
— Такие правила и поверь мне, не я их придумала.
— Что за правила?
— Я буду в картинке до тех пор, пока не сменю десять владельцев и с каждым из них я буду делать то же что и с тобой, и все они должны остаться мною, довольны. Ты должен продать меня, или подарить, кому-нибудь, но цену он должен назвать сам, а подарить ты можешь только другу, или близкому человеку.
— А если я этого не сделаю. Что тогда?
— Так ты меня убьёшь. Моё существование тогда прекратиться. Не делай так. Только к человеку, которого я полюблю, и который полюбит меня по-настоящему, я вернусь вновь, потом.
— А можно я подарю тебя девушке?
— Почему девушке?
Мне очень не хотелось чтобы она делала с другими мужчинами то же что и со мной и хотя я особо ревнивым не был, но почему-то в тот момент мне очень не хотелось делить её с мужчинами и тогда я подумал о Свете, одной моей подруге, она всегда мне очень нравилась – очень красивая; высокая, стройная с небольшой торчащей к верху грудью и длинными ногами. Правда, все мои попытки сменить нашу дружбу на что-то другое, ею резко обрывались, было похоже что мужчины её совсем не интересовали...
— Просто у меня есть подруга, она немного странная, у неё весь дом такими плакатами увешан, и похоже что девушки ей нравятся больше чем мужчины. Я думаю, мой подарок будет вполне уместным к тому же…, делить тебя с другой девушкой мне гораздо проще чем с другим мужчиной, и потом, у неё на следующей неделе день рожденья.
— Она красивая?
— Да. Очень. Просто эта её странность… эта её ориентация… она… не вполне традиционная.
— Блондинка?
— Рыжая.
— Можно. Ну что ж, попробую. Начну с рыженьких… только не говори ей ни чего.
Мы ещё долго болтали так лёжа голыми на измятой постели, а потом я заснул. А утром плакат был на месте. И только сильно помятая постель напоминала мне о ночном приключении. Как мне было не жаль, я все же снял плакат и вздохнув, бросил на него последний взгляд, потом аккуратно свернул...
С тех пор прошло уже два года. Была ранняя осень, возвращаясь с работы я вновь зашёл на этот рынок. Купил всё, что мне было нужно и решил пройтись по рядам, где с рук торговали подержанными вещами. На углу возле лотка с домашней утварью, одиноко стояла какая то девушка в куртке на замке, из расстегнутого ворота которой, торчало что-то бумажное, скрученное в трубку. Я внимательно посмотрел на девушку. Она в ответ так же пристально посмотрела на меня и вдруг спросила:
— ПЛАКАТ КУПИТЬ НЕ ЖЕЛАЕТЕ?
Глава 2.Возвращение.
Девушка в куртке и джинсах, поправила торчавший за пазухой скрученный плакат и, вновь, настойчиво, обратилась ко мне:
БЛУДЛИВЫЕ ЖЕНЫ