же сделала я? Я его предала, да предала — именно! И предала не тогда когда изменяла ему, нет, предала, когда оставила его и свою дочь только потому, что я трусиха. Но, чего я испугалась тогда? ЧЕГО!?
Я задавала себе этот вопрос, и не могла на него ответить. «Последний выбор» последний шанс всё исправить. Должна ли я им воспользоваться? Да должна. Должна потому, что я единственная кому он вообще предоставлен, но почему! Чем я отличаюсь от остальных. Чем, я это заслужила!? Неужели… — Догадка поразила меня и повергла в трепет, я подняла глаза на Шору и в её глазах прочла ответ.
Я не просто, очень везучая, я не просто королева Эмбера, не просто королева этих земель, нет! Я владычица этого мира, этой стороны реальности! Блин! Я что… племянница самого господа Бога!!? Было от чего мне впасть в ступор. Я стояла перед выбором быть ли мне богиней в этом мире, или стать простой смертной женщиной. Но я знала, куда склоняется чаша весов, и я уже давно сделала свой выбор.
Я снова повернулась к дверям и, уверенно шагнула к правой, взявшись за ручку, я еще раз обернулась. Шора стояла всё там же её лицо с легкой полуулыбкой по-прежнему было безмятежным и невозмутимым, но мне показалось, что где-то в глубине её глаз в этой бесконечной вселенной, вспыхнули мириады крохотных огоньков, Шорра подмигнув мне, отправила воздушный поцелуй и уже открывая дверь, я услышала за спиной голос Шоры:
— До встречи Файра, ты сделала свой выбор, и теперь ты навеки моя. Я буду ждать тебя…
Я уверенно потянула на себя дверь, чувствуя что преодолеваю сопротивление всей толщи десятка пространств, которые я должна была пересечь. Я сделала свой выбор, и я сделала этот шаг и снова оказалась в темноте, но теперь, на меня обрушился воздух, а с ним звуки жизни, и запахи и тепло, и моё сердце, моё бешено бьющееся сердце, которого я, уже так давно не ощущала.
Дверь за моей спиной тихо затворилась и исчезла без следа. И я знала, что теперь уже навсегда. Эмбер потерян навеки, и всё в нём потеряно для меня навсегда. До меня донесся слабый шорох я различила очертания того места где я оказалась — это была комната, спальня. Наша с Димой спальня… значит…! — Я не могла в это поверить, а Дима, подняв голову, произнес:
— Кто здесь? — Спросил он шёпотом, а я не смогла произнести ни звука. Дима пошарил рукой включатель и, комнату залил яркий электрический свет. Он застыл, увидев меня и сев на кровати зачем-то тянул на себя простынь, его глаза расширились, а уста смогли произнести только:
— Катя… — Больше он ничего не смог произнести, а я только сейчас поняла, что стою перед ним абсолютно нагая.
— Дима. — Наконец-то я смогла вытолкнуть из себя его имя.
— Катя, ты…, ты вернулась. — В следующую секунду, словно потеряв вес, Дима соскочил, нет, буквально взлетел с кровати, сгреб меня в охапку и я заливаясь слезами, зарылась лицом на его груди. Меня сотрясали рыдания, а Дима всё сжимал меня в объятиях и гладил по спине. Я чувствовала его прикосновения, его руки такие родные, такие любимые руки, и я прошептала:
— Прости меня Дима, прости, если сможешь.
Дима отстранил меня от себя и заглянул мне в лицо.
— Я давно тебя простил, ВСЁ тебе простил и прощу еще, если только ты всегда будешь со мной, если пообещаешь больше не бросать меня… — он снова прижал меня к себе, а я снова разрыдалась. Чувствуя
БЛУДЛИВЫЕ ЖЕНЫ