- с восторгом пронеслось в голове Дмитрия Степановича.
Супруги смотрят, смотрят оба, как торчит рвущийся ввысь горячий пульсирующий росток с раздутой раздвоенной головкой, подрагивающей от нетерпения. "Блядь!". Тётя Клава, она голая, склоняется над Сергеем, вдыхая аромат застоявшейся мужской силы. Её губы, тёмные, припухшие, прижимаются к напряжённой кожице мошонки. Твёрдые, переполненные спермой яички ещё более каменеют от прикосновений развратных губ, которые пробуют обхватить одно яичко и втянуть в рот другое. И распластался на кровати Сергей, и расставил пошире ноги, давая доступ тётиному рту, занятому его мужской плотью. "Мммхмм" - горячо сопит тётя Клава, завладевшая молодыми, возбуждающими её яичками племянника, и втянуты они целиком в тётин рот, и щекочут её волосы напряжённый пенис Сергея. И весь во власти тёти Серёжа, сжаты его яйца в хищном её рту, а острота её зубок уже сомкнулась на основании мошонки.
"Тётя Клава!!"
" Ты мой, Серёженька!".
"Клавка, блядь!!"
С трудом сдерживая дыхание, дрочит Дмитрий Степанович, глядя на голый пышный зад супруги, склонившейся над пенисом племянника, дёргающимся от прикосновений полных тёмных губ, и бесстыдство супруги заводит его. Как хочется подскочить сзади и всадить хуй в самое нутро развратницы! Распластался на постели племянник, и дёргаются его ноги, и дёргается от звуков влажных поцелуев его член.
— Тётя Клава!!
— Мммхх, да Серёженька, да!
Дразняще и лукаво гуляет по масляной головке члена блудливый язычок, и полуоткрыт рот, и горячее дыхание на вздутости пениса, и истекает от желания раздутая в напряжении залупность, и мучит её быстрый язычок, кошачьими лизками трогающий самым кончиком нижнюю раздвоенность головки.
— Оууумммхх!
— Ооййммм...
От чего так охнул Сергей? Жадно приник к щёлочке напряжённый взгляд подсматривающего мужа. Руки племянника жадно обхватили голову супруги Дмитрия Степановича, привлекли к себе её горячий рот, вобравший в себя истекающий соком центр наслаждения молодого человека. Дёрнулся в руках мужа восторженно пенис, выплюнул очередную капельку коитального секрета. Заныло внизу живота Дмитрия Степановича безнадёжно-сладко оо того, что он в первый раз стал рогатым: там, на постели, племянник, счастливо поохивая, быстрыми подбрашиваниями бёдер сношал в ротик его супругу. Ох, как хочется ворваться в комнату, в возбуждающую атмосферу похоти и блуда и засадить хуй в неверную бесстыдную супругу! Быстрые горячие струи воздуха из ноздрей Клавдии Ивановны ударяют в напряжённые мышцы живота Сергея. "Хо! Хо! Хо!" - выдыхает он и фикает между полных дразнящих губ жены его дяди в полный сладких слюнок рот. О, как приятно смотреть ему на тётю, на свой мокрый от слюны член с тёмно-алым колечком губной помады, оставленным её губами! Удерживать в руках тёплую голову тёти и, пригибая её к своему паху, сношать и сношать её в готовый к разврату рот!
— О, тётя Клава! - восторженно выдыхает он.
Его застоявшийся от воздержания член неутомим в томных истечениях предъэякулята, и головка его члена, раздувшись, орошает язык и нёбо тёти вязким мужским секретом. И занятая ротовым обладанием племянником, наслаждается Клавдия Ивановна собственным бесстыдством, и сладко ноет у неё внизу живота, и пылает огнём её влажная щель, и припухает раздвоенный валик половых губ. И она знает, что на это всё смотрит муж, и как это возбуждает! Теперь, обихаживая молодого племянника, она реализует свои потаённые фантазии, ведь это сейчас можно! Она останавливается, отнимает рот от возбуждённого сосанием органа и склоняется над Сергеем, учащённо дыша.
— Хочешь? - спрашивает она, глядя ему в глаза.
Крупно сглатывает вязкую слюну Сергей.
— Да!..
Он берёт в руки её тяжёлые тити, гладит попу и тянет Клавдию Ивановну на себя.
— Кровать... Будет скрипеть... - возражает она, и бесстыдство её слов обжигает Сергея. Его вдруг с ясностью
Почему я? (дополнение к книге)