Крупная и резкая Анна Столярова, рано и мощно оформившаяся девочка, выше Вити на голову, стояла в компании со своей пока куда более скромной в теле подружкой Верой Дмитриевой. Она махала рукой, приглашая парня подойти:
— Сюда-сюда!
— Ну, чё? — нехотя подошёл Витя, рефлекторно вобрав голову в плечи. В этом классе резко подросшие за год девочки вдруг стали задиристее и сильнее парней, оставшихся, по большей части, маленькими щибздиками. Могли и вломить.
— Порошков... Витя. Тебе нравится Вера? — вопрос бил наотмашь, и парень покраснел, плотно залившись пунцовой краской. Ему можно было больше ничего не отвечать. Видя его крайнее смущение, Вера, худенькая, но очень красивая девочка с высоким лбом, светлыми вьющимися волосами и выпуклыми рельефными губами, густо красными без всякой помады, тоже смутилась и отвернулась, коснувшись руки мощной, бабообразной и резкой подруги...
— Ань, не надо! — прошептала она.
— А что? Ему в кайф будет! — пообещала Анька, дёрнув подругу за рукав. — Им такое нравится!
Что там нравится «им», Порошков мог только догадываться. Девочки недоговаривали, намекая на что-то, известное только им, как подпольщики.
— Вот что, Порошков! Ты же не трепло?! — тяжёлая ладонь Аньки ощутимо легла на плечо парня. Её грудь оказалась всего в паре сантиметров от его носа. Она смотрела на него сверху вниз, как на муравьишку.
— Вот ещё! — храбрился пацан.
— Вот и мы так думаем! И Верка тебе нравится? Так? Тогда у нас к тебе одно предложение! Ты парень сообразительный, языкастый...
Вера прыснула в ладошку и сама покраснела. Витя насторожился.
— Так вот, хотим проверить одну теорию! А она, как водится, проверяется исключительно практикой, как частенько говаривал наш дорогой друг и товарищ Иоганн Вольфганг фон Гёте! Согласен помочь?
— Что за теория? — переспросил парень, переминаясь с ноги на ногу. К немцам у него была глубокая неприязнь.
— У тебя сейчас как со временем, свободен? — вместо ответа вновь озадачила парня Анька.
— Да, до вечера, — пожал плечами Витя.
— Тогда пойдём с нами, мы тебе дома всё расскажем!
— Прямо сейчас? — уточнил парень.
— А когда?! — добила резонным вопросом большая девочка.
Парень, пиная камешки, молча плелся за подружками, которые без устали шушукались, бросая на него быстрые осторожные взгляды, прыскали от смеха и спорили между собой. До Вити доносились только обрывки:
— Ты что, дура?
— А вдруг?
— А если?
— Пахнет...
— Мне будет стыдно!
Последнее часто повторяла Верка, хватаясь рукой за подружку, будто призывая остановиться и передумать, и умоляюще заглядывая ей в глаза.
— Напрасно я тебе всё это рассказала! — вдруг громко и в сердцах высказала подруге Вера и даже, обидевшись, хотела тут же сбежать, но та поймала её за рукав, силой вернув на свою тропинку. Все же весовые категории у них сильно отличались не в пользу худенькой Веры.
Порошков тащился сзади со своим рюкзаком, не представляя, что девчонки задумали, но сердце его учащённо билось из-за скорого прикосновения к девчачьей тайне и просто наличия так близко самой Веры, её прекрасной светлой челочки, нежно спадающей на гладкий светлый лобик и нежные тонкие бровки. Он косился на её профиль и тяжело, влюблённо вздыхал.
Зашли в подъезд. Третий этаж. Шумно дыша, они столпились у двери, пока Аня искала в сумке ключи.
— Мамка сегодня до вечера, — пояснила она остальным ситуацию.
Соседняя дверь открылась, выглянула женщина в голубом халате, осмотрела школьников и деловито переспросила:
— Аннушка, это твои друзья?
— Да, Зинаида Матвеевна, это одноклассники, нам проект надо сделать, вот собрались, — отчётливо проговаривая, пояснила Анна, открывая попутно дверь. — Заходите! Всего доброго! — последнее предназначалось соседке.
Отсос или Отлиз