было что-то отчуждённое. — Старость, вот и всё. Ты лучше себе отдыхай, не стоишь на моих горе.
Людмила, конечно, не могла спокойно смотреть, как её муж превращается в кого-то чуждого. Она не была готова мириться с тем, что его жизнь — прежняя, полная яркости и жизнелюбия — исчезала, как песок, сквозь пальцы.
В один из таких дней Борис снова вернулся поздно, но в этот раз он был не просто пьяным, а изрядно накачанным алкоголем. Это было уже не просто забавное состояние, а настоящий алкогольный дебош. Он кричал в подъезде, что-то бессвязно бормотал и глухо смеялся, обращаясь к людям, которых никто не видел.
Людмила выбежала на лестницу, стала уговаривать его, но он оттолкнул её. «Уходи, старушка, давай не мешай», — выплюнул он.
Это стало поворотным моментом.
На следующий день Людмила постучала в дверь Романа, его соседа.
— Ром, ты не мог бы... Ну, ты же понимаешь... — она запнулась, её глаза были полны тревоги. — Могу я на ночь переночевать у тебя? Мы с Борисом не очень ладим. Он... он не в себе.
Роман был слегка ошарашен. Людмила всегда была такой сильной женщиной, её уверенность и доброта всегда поражали его. Но сегодня он увидел в её глазах что-то новое — усталость, страх. Он не мог отказать.
— Конечно, Людмила Константиновна, конечно. Можете остаться. Всё в порядке.
Она вошла в квартиру, усевшись на кресло, и некоторое время молчала. Рома предложил ей чай, но Людмила только кивнула. В её лице не было ярких эмоций, только пустота, от которой Роман почувствовал тяжесть в груди. Он понял, что она уже давно переживает за своего мужа, но сейчас, в этот момент, её внутренний мир рушился.
— Он изменился, — сказала Людмила, не поднимая глаз. — Я не знаю, что с ним происходит. Он стал пить, а когда пьёт — совсем не тот человек. Это не мой Боря, не тот Борис Михалыч, который был когда-то. Я не знаю, как помочь. Он меня отталкивает, а я... я не могу его бросить.
Роман сидел рядом, ощущая себя неловко. Он видел Людмилу Константиновну как женщину, которая всегда справляется с любыми трудностями, и теперь её растерянность и боль пробивали его до глубины души. Он молчал, но хотел что-то сказать, чтобы поддержать её.
— Людмила Константиновна, может быть, вам стоит поговорить с кем-то? Может быть, съездить к врачу? — предложил он с осторожностью.
Она вздохнула, в её глазах мелькнула слеза, но она быстро вытерла её.
— Я пыталась, Рома, пыталась. Но он не хочет. Он не верит в помощь. Он говорит, что старость — это его право, и что никто ему не поможет. Он словно стал чужим. Иногда я боюсь, что он просто не вернётся. Что если однажды я открою дверь, а его не будет?
Роман молчал. Он не знал, что можно сказать, чтобы утешить её, но чувствовал, что нужно быть рядом. Он предложил ей оставаться у него столько, сколько нужно. Людмила согласилась, но лишь с одной оговоркой: она не хочет быть обузой, и в скором времени всё же вернётся домой.
Когда наступила ночь, Роман предложил Людмиле вместе с ним прилечь на матрац(больше места не было у него ), они просто лежали и розговаривали.
Когда она улеглась, Рома случайно заметил, как близко она была от него, и его мысли начали путаться. Он почувствовал необычное волнение, которое, по его мнению, не должно было возникать. Людмила была старше его, и отношения между ними всегда были дружескими и уважительными. Но в этот момент, когда их тела были так близко друг к другу,
Прикличение на свою жопу.