но мне удалось убедить. Пришлось пожертвовать коротким поцелуем. Итак, он согласился ждать. Ну, а дальше ты и сам всё знаешь.
— Мда, влезла же ты в историю, — сказал я, когда все картинки этой извращённой мозайки слились воедино.
— Мы натворили много ужасных дел, и совершили ошибки, — подтвердила она. — Надеюсь, мы переживём это, как и многое другое, даже если будет тяжело. Я тебя очень люблю, очень-очень.
— Я тоже тебя люблю, Ксюшенька! — дежурно ответил ей, оставаясь в замешательстве. Надеюсь, моя жена говорила не слишком громко. Казалось, что за соседними столиками народ затих и прислушивался к нашему разговору. Мир тесен, надеюсь, у нас здесь нет общих знакомых.
— И знаешь, дорогой, должна честно добавить, что некоторые моменты мне понравились, — продолжила миниатюрная милашка с детскими чертами лица, которую изнасиловали конским членом и пустили по кругу. Целомудренная и, в общем, порядочная девушка. — Понравилось быть самкой, быть сучкой, так провоцировать мужчин. Прости за это!
Другого я и не мог сделать. Конечно, мы оба старались больше не вспоминать об этом происшествии. Но перед моими глазами вновь и вновь возникала картина грубого секса с моей женой в главной роли. И без меня... И самое страшное, что мне хотелось увидеть это снова! Секса у нас стало больше. Ксюша стала более податливой и ещё лучше старалась в постели. Пугала только неясность — будут ли последствия у этого грехопадения? И что тогда делать?
Импровизация