кресла и сделав несколько шагов, оказывается рядом со мной. Он опускается на колени, хуй его снова торчит и объяснить это чем-либо кроме магии, я не могу. Он медленно, почти торжественно дрочит над лицом Наташки. Проводит рукой по ее груди, хватает ее крепко. Наташка морщится, но не открывает глаз. Она все так же безвольно лежит, раскинув ноги и вдруг, что-то во мне взрывается маленьким солнцем и я кричу, так громко, что успеваю словить на себе изумленный, испуганный взгляд Юры и мне кажется, что оргазм уже случился и я уже выплеснул в Наташу семя, но почти тотчас же я понимаю, что ошибся и волна, захлестнувшая меня - лишь прелюдия, подготовка к чему-то, что вполне возможно убьет меня на месте.
— Мама!-стонет Юра, -Мамочка! Я люблю тебя, мамочка!-он резко, грубо поворачивает Наташино лицо к себе и стреляет в нее густой струей спермы. Сперма попадает Наташке на губы, на нос, на глаза, а Юра стреляет снова, заливая ее густо-белой кончиной.
Пришла волна. Она захлестнула меня с головой и я потерялся в собственном доме, в хлюпающенй пизде своей жены, в своем исполнившемся желании. Я прильнул к ее измазанным в кончине губам и начал вылизывать ее как кот вылизывает миску из-под сметаны. Сперма была горячей и удивительно густой, чуть солоноватой, чуть пряной. Наташа приоткрыла рот безвольно и я ощутил вкус ее губ, ее помады, ее слюны, и, должно быть, члена ее молодого любовника, что стряхивал последние капли ей на лицо.
Оргазм был оглушающим, волной, что захлестнула меня полностью и я расстворился в ней, едва ли ощущая как член выстреливает все новые и новые порции семени в вагину моей жены. Через несколько секунд, или лет, я вытащил хуй из ее раздолбанной пизды и без удивления понял, что все еще эякулирую - несколько жидких стрел оросили ее живот, сиськи, густо осели на всклокоченных волосах манды. Последняя струя угодила ей на подбородок -сперма стекла вниз, на шею, густым плевком.
Я, привстал, переместился вверх и провел членом по ее щекам, уже и так испачканным в сперме.
Она не реагировала. Смотрела в сторону, словно кукла.
Я шлепнул по мясистым, мокрым губам пизды ладонью, увяз в спелой мякоти, схватил ее за волосы, должно быть, причинив ей боль, но она не отреагировала.
Возбуждение отступало, и вдруг все показалось мне диким, чудовищным, точно я только что изнасиловал свою жену.
— Хочу еще, -заскулил Юра.
— Иди отсюда, -бросил я, чуувствуя как растет во мне пустота.
— Но...
— Пошел вон, -раздельно проищзнесла Наташка. - И не звони, пока я не позвоню, понял?
Он понял. Он начал одеваться, суетливо собирать вещи, разбросанные по полу. Член его, о чудо из чудес, снова полустоял.
Наконец, он ушел. Хлопнула дверь. Наташка медленно повернула голову и посомтрела на меня. Глаза у нее были красные и я подумал, было, что она плакала, но почти тотчас же понял, что в них попала сперма, уж не знаю, Юрина или моя.
— Ну и что нам делать?-спросила жена тихо.
Я посмотрел на нее, на ее безвольно раздвинутые ноги, на груди, на слипшиеся волосы на лобке. Промежность ее была вся покрыта высыхающим семенем.
В ее позе, в самой ее пизде, присутствовала некая обреченность, бесповоротность того, что уже случилось, и чему лишь суждено было произойти. Одно я понимал точно и безоговорочно - время для сожаления прошло. Я сам выбрал свою пропасть и теперь мне осталось лишь падать в нее, пока я не достигну дна.
— Перевернись на живот, -сказал я. - Раздвинь ноги. Широко.
Oгромный анус, много боли и домашние роды