Она подошла и игриво стянула с меня полотенце, ухмыляясь с лукавым блеском в глазах. Хотя я много раз видел её обнажённой, одежда, лежавшая на кровати, заставила меня внезапно смутиться и устыдиться самого себя. Я переодевался в девушку, даже выходил в образе Сэми. А теперь в нижнем белье? Это казалось скользкой дорожкой... На которую я наполовину ступил, а Синди была готова подтолкнуть меня.
Я понятия не имел, но этот вечер СТАЛ тем толчком.
— Ты будешь так хорошо выглядеть, когда я закончу с тобой, Сэми. Поверь мне.
Она устремила на меня свой великолепный изумрудный взгляд, и я застыл, очарованный, как грызун перед змеёй. В её глазах плясали два огонька, горевшие с такой силой, что я содрогнулся. Это было чистое желание, едва прикрытая похоть, жажда поглотить меня. И эти два слова, произнесённые шёпотом, только для меня. Я отчаянно хотел довериться ей, следовать каждому её приказу. Передать свой контроль и тревоги в её умелые руки. И какая-то часть меня хотела хорошо выглядеть для неё. Хотела почувствовать, что достойна ослепительной страсти.
Поэтому я подошел к кровати. Сначала я одел трусики на ноги, испытывая лёгкое чувство комфорта от уже знакомого ощущения, когда ткань обхватывает мою крошечную промежность, проскальзывает между бёдрами и ягодицами. Затем я сел на кровать и взял один чулок, готовый его надеть. Но Синди закрякала и схватила меня за запястье.
— Нет, детка. Вставай, я помогу тебе одеть корсет. Она была спокойна, все еще излучая тепло и терпение; и все же по какой-то причине от ее указаний кровь прилила к моим щекам, жар, который объявил о моей застенчивой неловкости. Когда я украдкой бросил взгляд в ее сторону, на ее лице была странная улыбка. Слегка отличающаяся от ее обычного насмешливого выражения, оно казалось искренне веселым и, может быть, немного. .. сочувствующим? Затем она снова ухмыльнулась по-волчьи, и я вздрогнул, когда наши взгляды встретились.
Синди шагнула вперёд и развернула меня так, чтобы я стояла лицом к ней, а она взяла с кровати белье и быстро обернула вокруг меня спереди. Она сказала мне, чтобы я отрегулировал корсет так, чтобы мне было удобно, затем натянула еего и быстро закрепила сзади маленькими крючками, которые, как я чувствовал, защелкивались один за другим. Ткань плотно облегала меня, и я чувствовал себя более чем стеснённым... Но меня также более чем немного возбуждало то, как бюстье облегало мою грудь, как оно спускалось вниз по моему плоскому животу и прессу, как шелковистая ткань приятно касалась моей кожи. Затем она усадила меня обратно на кровать и показала, как натянуть чулки на ноги и закрепить зажимы бюстье, чтобы оно их удерживало.
Когда мой наряд был полностью готов, Синди подняла меня на ноги и на мгновение замерла, оглядывая с головы до ног.
— О боже мой! Ты так хорошо выглядишь! — она сияла, и, хотя я искал на её лице хоть намёк на иронию или неискренность, я ничего не нашёл. Она наклонилась ближе, положив руку мне на грудь. — Ух, я бы убила за такие брови и ресницы! — я быстро моргнул, немного испугавшись её тона. Может, это была ревность? Синди ревнует ко мне? Эта мысль была настолько нелепой, что я расхохотался, давясь от неловкости, и это был скорее писк, чем смешок. Она отвернулась, но потом снова посмотрела на меня и усмехнулась. «О боже, ты сегодня такой странный!»
Прежде чем я успел пробормотать что-то в своё оправдание, она уже ушла, копаясь в чёрной сумке. Когда она вытащила руки, в них были фен
Ночь с оборотнем