Я уверен, что есть записи камер видеонаблюдения о том, что произошло в клубе.
— Боюсь, что пожар уничтожил практически все. Заведение сгорело дотла, как и ресторан по соседству. Мы полагаем, что для разжигания пожара были использованы зажигательные бомбы. Пострадавшие, похоже, неохотно рассказывают о том, что произошло в клубе.
Заговорил другой полицейский. - Вы сказали нам, что делаете древки и наконечники для стрел. Вы не возражаете, если мы заглянем в вашу мастерскую?
— Вовсе нет, - я услышал, как Мэри резко вздохнула.
Я провел их в мастерскую. Я отошел в сторону и позволил им все осмотреть. Один из них взял кусок металла, который я использовал для изготовления наконечников стрел. - Мы можем взять это?
— Да, если хотите. Если вы откроете ящик слева, то увидите наконечники стрел, которые я сделал из этого куска металла. - Один из полицейских открыл ящик и обнаружил четыре наконечника в стиле Бодкина, они были разной формы. Все зависело от человека, который их создавал, и от того, как он это делал.
Полицейские поблагодарили нас и ушли. После того, как они ушли, Мэри сказала мне. - Ты не беспокоишься о том, что отдашь им наконечники стрел и металл?
Я обнял ее за плечи, и тихо сказал. - Было стыдно отрезать сантиметр от наконечников стрел, которые я получил от старины Чарли 15 лет назад. Ты знаешь, какие наконечники я использовал в качестве образца. Старины Чарли нет уже девять лет. Полиция не получит от него никакой помощи.
Две недели спустя.
Сразу после того, как я вернулся домой, в дверь постучали. Это снова были двое полицейских, и они попросили меня пройти с ними в участок, так как у них было много вопросов. Я последовал за ними, и меня попросили подождать в комнате для допросов.
Я пробыл в комнате для допросов чуть больше получаса, но никто не захотел со мной поговорить. Я вышел из комнаты и направился к выходу.
— Извините, сэр, куда вы направляетесь? - Спросил меня молодой констебль.
— Я не играю в ваши игры. Вы хотите, чтобы я ответил на вопросы, тогда приходите и задавайте их.
— Извините, сэр, кое-что произошло.
— Я вам не верю. Вы бы не обратились ко мне, если бы у вас не было готового списка вопросов.
— Сэр, могу я попросить...
— Я арестован?
— Нет.
— Я пришел сюда добровольно, чтобы помочь вам в вашем расследовании, а здесь что-то происходит. В следующий раз я вернусь сюда с адвокатом. - С этими словами я вышел.
Когда я добрался до своей машины, я позвонил Джереми. Видите ли, Джереми, был адвокатом в клубе стрельбы из лука.
На следующий день меня попросили прийти снова. Со мной был Джереми. Там были те же двое полицейских. Они извинились за вчерашнюю задержку. Я ответил на их вопросы просто, без прикрас. Меня спросили, где я был в субботу между десятью вечера и двумя часами ночи. Я сказал им, что находился дома со своей женой.
Мои короткие ответы раздражали молодого полицейского. Наступали периоды молчания, пока Джереми не спрашивал, есть ли у них еще вопросы, а если нет, то мы уходим. Это раздражало молодого полицейского. Джереми рассказал мне о методах ведения допроса в полиции и о том, как отвечать на вопросы просто, прямо и не вдаваясь в подробности, а также о том, что следует ожидать периодов молчания и не пытаться заполнить пустоту. Это была его работа.
Полицейские держали стрелы на столе, как будто хотели меня запугать. Мы пробыли там около сорока пяти минут, когда молодой полицейский собрал всю обойму и сказал: - Мы знаем, что
Олечка (часть 5)