от того, что я делаю, если хотя бы одна пара сможет найти мирный выход из этой ситуации.
Тем временем Хайди продолжала трахать меня до потери сознания. У нас был отличный ритм, и мы почти идеально знали тело и потребности друг друга. Лучшего секса и лучшей подруги на этом этапе жизни я и желать не мог. Мы оба знали, или нам так казалось, что все, что это было - FWB. Время от времени, мы вместе ужинали. Мы были постоянными посетителями таверны и раз в неделю или около того проводили ночь то у одного, то у другого. Это была хорошая жизнь.
Жизнь на Даун-Исте оставалась хорошей даже в периоды спада, которые случались нечасто. Один из таких периодов наступил, когда однажды утром я забрал свою ежедневную корреспонденцию на почте, а в пачке писем, рекламных проспектов и всякого хлама оказалось личное письмо со старого адреса в Маунт-Плезанте. Мне не нужно было гадать, от кого оно. Я отправил достаточно писем с того же адреса, чтобы знать, чьи мысли и слова оно содержит.
Я позволил конверту цвета голубого яйца малиновки пролежать на полке у окна в кухне несколько дней, размышляя над ним и раздумывая, не провести ли серебряным ножом для писем по одному краю, чтобы освободить его содержимое. Наверное, он сотни раз побывал в моих руках, прежде чем я сел за кухонный стол и открыл приклеенную печать и клапан на обратной стороне. Но даже тогда мне с трудом удалось открыть сложенные страницы ее письма, написанного от руки. Как только я это сделал, я начал читать...
«Дорогой Дэвид,
Мне кажется, что между нами прошла целая жизнь с тех пор, как я в последний раз говорила или писала тебе о чем-либо - три года, девять месяцев и три дня, если быть точной, с тех пор как мы сидели вместе в парке за обедом в тот ужасный день. Мне кажется, я считала каждый из этих дней. Почти каждый день я хотела написать это письмо с тех пор, как ты покинул город и переехал обратно в Мэн, но не знала, как это сделать.
Я знаю, что поступила с тобой плохо, хуже, чем женщина может поступить со своим мужчиной, и по сей день у меня нет слов, которые могли бы выразить мою печаль и глубокое сожаление по поводу той глупости, которую я совершила по отношению к нам. Каждый день я спрашиваю себя в зеркале, почему и как я могла сделать то, что сделала, и ответ всегда один: я дура, в самом прямом смысле этого слова.
Я должна рассказать тебе правду и ответить на вопросы о том, что я сделала, и я надеюсь, что когда все закончится, ты простишь меня. Это позволило бы мне жить в одиночестве, насколько это возможно, в том беспорядке, который я создала. Некоторые вещи можно изложить в письме, а о некоторых можно говорить только между двумя людьми. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы объяснить, что я сделала и почему. Если ты не хочешь знать, пожалуйста, просто выброси это, но если хочешь, и тебе нужно хоть малейшее объяснение, я пересеку любое море, чтобы сказать тебе это в лицо.
Если начать с самого начала, то, наверное, мне придется начать с собственного эгоизма. Мы оба путешествовали по делам, были поглощены работой, и через некоторое время я осознала, что воспринимаю все, что ты для меня делаешь, как должное. Когда ты придерживал для меня дверь, это перестало быть чем-то особенным. Когда мой ужин, который ты приготовил для нас, был свежим и
Марысь