слишком устала, чтобы сопротивляться. Она отказалась сообщить, когда была удалена диафрагма, но, поскольку я знал подробности, я оставил это без внимания.
— И что теперь? — спросила она закончив.
— Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду физически, — спросил я, а затем добавил. — Думаю, и морально тоже.
— Странно... глупо, наверное... Болит... очень болит... Устала, — ответила она, а затем добавила. — Мне нужно сходить в аптеку и принять эти... эти таблетки.
— Лорен... Я имею в виду... Лорен... — начал я, а затем сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Я знаю, что сам спровоцировал все это, но давай... Я имею в виду... все они? Ситуация вышла из-под контроля... полностью...
— Я знаю. В этом нет ничего... Я имею в виду... что ты хочешь, чтобы я сказала? Я была глупой. Я, наверное, я просто не контролирую себя... — ответила она, а когда я не ответил сразу, добавила. — Ты должен мне помочь.
Последовало молчание, мы некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем я, наконец, ответил:
— Почему бы тебе не пойти вздремнуть в комнату для гостей? Я приберусь в нашей спальне. Может быть, мы сможем поужинать позже.
На ее лице появилось благодарное выражение, и ее тело заметно расслабилось, а затем, осознав, что я не прокомментировал ни пирсинг, ни ее незащищенный секс, она спросила:
— А как насчет... аптеки и пирсинга.
— Позже, иди отдохни, — сказал я ей.
Она взяла мою руку в свои и, сжимая ее, наклонилась, и мы легко поцеловались. С этими словами она исчезла, чтобы отдохнуть, пока я допивал свое вино.
В следующий раз, когда я вошел в спальню, мое обоняние ощутило острый аромат секса, который, как я знал, был смесью телесных жидкостей, впитавшихся в белье. Я разобрал постель, обнаружив посреди матраса мокрое пятно размером с обеденную тарелку. Я знал, что большая часть влаги вытекла из мокрой щелки Лорен, которую она так жадно брала и отдавала. Когда я взял ее наряд, меня сразу поразил его небольшой размер и прозрачность материала. Я знал, что без бюстгальтера и трусиков ее соски должны будут видны, а если она чуть наклонится, то покажутся ее ягодицы. Внезапно я понял, что мой член становится твердым. Это вызвало у меня странный момент саморефлексии, когда я задумался, не увлекаюсь ли я, как и моя жена, этими грязными делишками. Если да, то хватит ли у нас сил поддержать друг друга и держаться подальше от опасного края?
Постельное белье было выстирано и высушено, и я нес его, чтобы застелить постель, когда услышал звук входящего сообщения. Я сразу понял, что оно доносится из комнаты для гостей, и, бросив стопку белья на кровать, тихонько приоткрыл дверь. Она осталась почти закрытой, если не считать небольшой щели, которую я оставил и сквозь которую я мог видеть кровать. Лорен лежала спиной ко мне и смотрела на освещенный экран. Это мог быть друг или член семьи, но я почему-то был уверен, что это был Цезарь. Я наблюдал, как она набрала сообщение, а затем положила устройство лицевой стороной вниз на прикроватную тумбочку, отчего комната погрузилась в темноту.
— Что у нас на ужин? — спросила Лорен, появившись около пяти.
— Я заказал столик в Провансе, — ответил я. Это было ее любимое место.
— Шикарно? — спросила она немного удивленно.
— Да, но у меня есть требования, — сказал я, а затем расплылся в улыбке, прежде чем продолжить. — Я хочу, чтобы ты привела себя в порядок. Твой жемчуг, серьги с бриллиантами и мое любимое платье,
Разжигая пламя похоти. Часть 01