нравится называть меня мамкой, зрелой, какой-то милфой. И что ещё ужаснее, мне тоже нравится быть зрелой опытной мамочкой для этих молодых мальчиков. Это порой пугает меня, куда приведёт меня такая распутная жизнь? А если кто узнает? Ведь Лёша знает моего среднего сына, а вдруг он приведёт ещё каких-то знакомых моего сына? Я конечно стараюсь доверять Лёше, и пока он привёл каких-то левых парней, но долго ли продержится наш секрет? В одночасье может всё рухнуть, все узнают и меня заклеймят позором. Даже такая опасная ситуация придавала азарта моим сексуальным потребностям. Я не могу себя контролировать, а, чтобы бросить всё, даже думать об этом не хочу! В кои то веки я счастлива и получаю удовольствие от того, что делаю! И пусть другие думают, что это аморально, грязно и грешно, но это моя жизнь, мои желания, и я хочу жить не только для детей, но и для себя.
27 августа.
Лёша сказал, что из армии пришёл его брат. Он очень просит меня оказать услугу своему старшему брату, у которого год не было женщины. Я целый день вчера раздумывала, и сегодня тоже. В итоге не нашла веских против. Если его брат вернулся из армии, то всё равно долго бы скрывать наши встречи с Лёшей не получилось. Брат бы рано или поздно узнал. И если старший брат хоть немного похож на младшего, то он также будет хорош и внешне и в постели.
Я согласилась, позвонила только что. Лёша попросил одеться, как обычная домохозяйка, и прийти прямиком к нему домой. Их родители уехали за город. Признаюсь, эта просьба меня весьма позабавила. Ну ладно, мне нужно готовиться. Отпишусь после. Чао.»
На этом дневник обрывался. Я положил его на место, рухнул на мамину кровать, осмысляя прочитанное. Значит сегодня вечером она пойдёт к ним домой. Я не мог пропустить этот визит. Придётся снова притвориться спящим, а затем пойти за мамой. У меня затряслись руки от предвкушения. Я начинал входить во вкус, играя роль наблюдателя. Это дарило мне неземное возбуждение.
Мама пришла ближе к вечеру и стала готовиться. Я тайком следил за ней. Она побрила ноги, подмышки, может что ещё подровняла. Покрасила ноги на руках и ногах в красный цвет. В общем, долго сидела в ванной. Ближе к полуночи, она уложила нас спать. Я специально не закрыл дверь своей комнаты, чтобы следить за мамиными приготовлениями. Она долго сидела в своей комнате, я в итоге не выдержал и подкрался к двери её комнаты. Дверь слегка была приоткрыта. Я прильнул к зазору. Мама расхаживала по комнате в одном нижнем белье. Чёрное кружевное, я сегодня видел этот комплект в её шкафу. Трусы весьма смелые, лишь маленький треугольничек на пояснице. Дизайн с завышенной талией, любимые трусы для женщин эпохи девяностых. Если я не ошибаюсь, они назывались «танго».
На кровати лежало простое домашнее платье. Белое с синими цветочками. Мама видимо его выбрала. На ковре стояла пара белых босоножек на пробковой подошве. Довольно скромно, как и подобает обычной домохозяйке.
Тишину нарушил громкий звонок мобильника, я аж подскочил. Мама быстро взяла трубку.
— Да. Уже готова. Выхожу... Всё, как ты просил. Хорошо.
Повесив трубку, она быстро накинула платье, застегнула на спине, сунула ноги в босоножки. Затем подошла к зеркалу, поправила причёску и сделала то, что шокировало меня. Спустила трусы, задрала подол платья и долго смотрела на свою мохнатку, поправляя волоски. Затем она поднесла пальцы к носу и понюхала. Видимо довольная, натянула трусы обратно и двинулась к двери. Я мигом ретировался в свою комнату. Напоследок мама зашла
Олечка (часть 4)