голову, слышал клокочущий звук её горла. Я не понимал, как ей может нравиться такое ужасное обращение. И ещё меня ужаснуло, что они это делают в прилюдном месте. Ведь на дне карьера, часто гуляли люди, парочки, или с собаками. Но сейчас слава Богу никого не наблюдалось.
Вдруг Олег резко вынул член из маминого рта, зарычал, и стал спускать густую сперму маме прямо на лицо. Он кончал, как слон, обильно заливая мамино лицо. Виктор рядом судорожно надрачивал свой член и кончил сразу после Олега, добавив «сливок» на мамино лицо. Сперма полностью покрыла мамин фейс, она стекала между её грудями вниз по животу и повисала каплями на лобковых волосах. Мужчины довольно рассмеялись. Олег грубо схватил маму за волосы и потянул назад, открыв обконченное лицо. Он звонко смеялся.
— Аххахха! Отлично получилось! Понравилось тебе, как мы трахали тебя в рот, унижали, как последнюю шлюху? Обкончали всё лицо! Ты вся в сперме, грязная шлюха! Понравилось тебе, сука?
— Дааа, — протянула мама и на её лице расплылась широкая улыбка.
Олег неожиданно смачно плюнул маме в лицо. Она в ответ шлёпнула его по ляжке. Он снова плюнул и засмеялся. Мама уже два раза его шлёпнула. Третий раз смачно сплюнул Олег.
— Ну хватит! — воскликнула мама, но обиды в её голосе было очень, очень мало. Подумаешь, наплевал в лицо, обычное дело...
— Хорошо получилось! — сладко протянул Олег, всё ещё держа маму за волосы. — Обкончали, как шлюху, как ты любишь, Свет. Ты грязная шлюшка, любишь, когда тебя так, да?
Мама, пытаясь высвободиться из рук Олега.
— Стой, — осадил её гигант.
Он свистнул.
— Эй, Петрушин! Дуй сюда, мигом!
Вдруг с водительского сиденья машины выскочил молодой парень, в форме. Он подбежал к начальникам и застыл на месте, с глазами, как два блюдца. Парень поражённо смотрели на голую женщину, сидящую на корточках, с обконченным до ужаса лицом, и волосами, намотанными на кулак его начальника.
— Доставай свой мелкий член! Кончи ей на лицо, заслужил!
Бас Олега разносился по дну карьера. А парень замялся. Мама тоже начала протестовать.
— Ты, что с ума сошёл, отпусти меня! Я не буду!
— Как это не будешь?! — удерживал её на корточках Олег. — Значит нам с Витьком даешь себя трахать и в рот, и в жопу, а Петрушину, молодому сержанту, который любезно подвёз нас сюда в свой выходной, не дашь? Он хуже нас? Чем он хуже, дорогая? Слышишь, Петрушин, ты получается какой-то прокажённый, не нравишься ей!
— Нет, — сказала мама.
— Что нет?
— Он не прокажённый. И не хуже вас. Отпустите мальчика, не нужно этого!
— А начальник, т. е. я, приказывает ему спустить тебе на лицо! Так что делать будешь, Петрушин? Выполняй, сержант!
— Есть, товарищ майор.
Парень быстро и неловко стянул свои форменные брюки. Его член уже набух и крепко стоял.
— Вот видишь, Свет, ты ему нравишься.
— Я тебе это припомню, — зашипела мама на Олега. Но уже перестала противиться, в очередной раз прогнувшись под железной волей своего мужика.
— Петрушин, можешь её за сиськи полапать, только смотри они все в сперме и слюнях.
Молодой сержант быстро наяривал свой член.
— Помоги ему что ли!
Олег схватил мамину руку и положили на яйца сержанта. Мама заботливо стала перебирать его яички. Сперма гирляндой висела на её лице, постоянно заливая глаза, и мама их протирала снова и снова, свободной рукой.
— Стой, Петрушин! — вдруг сказал Олег. — Тут на лице уже места живого нет, так что кончи-ка ей в рот! Ооо, она обожает сперму, постоянно глотает мою!
Строгая Алиса. Продолжение