снова поднял голову - перехватил ждущий взгляд измученного Данила:
— Ну чё? Понравилось?
Паренёк только дышал с шумом, но, похоже, не мог сейчас ответить. Захар с хрустом размял бычью шею, потом покачал бритой головой:
— Ладно. У тебя это первый опыт. Надо, чтоб нормально было. Я же тебе обещал, правильно? Вот, всё чётко сделаю. Покончаешь хорошо, и разойдёмся, - парень ухмыльнулся с пьяным воодушевлением. - Не ссы, Данчик! Ща всё ништяк будет! Слово даю!
Данил смотрел на него точно сквозь горячую пелену собственного возбуждения и, похоже, мало что понимал из сказанного. Однако взгляд его был полон ожидания - доверчивого, покорного.
Хулиган заговорил снова, и теперь голос его звучал иначе: вроде бы приглушённый и даже доверительный, он уже нёс в себе семя обиды и угрозы - будто Захар заранее готовился наказывать за раскрытие тайны:
— Э, Данчик, только учти: я же для тебя сейчас что-то делаю, стараюсь, правильно? Ты же, бля, можешь - хотя бы в мелочах! - мне тоже навстречу пойти, а? Короче... Когда вот такой хуйнёй занимаюсь, мне реально нравится, если пацан жёсткий со мной. Понимаешь? Без вот этой вот поебени лишней! Жёстко! Чётко! - Захар мрачновато улыбнулся. - Ща сосать начну - прям за уши меня бери и хуярь по полной. Усёк? Можешь в глотку ебать. Буду плохо стараться - в глаз пиздани. Только не со всей силы! Чтобы я от боли ничего тебе там не прикусил, - хулиган рассмеялся. - Ну, Данчик, понял меня? Жёстко, в общем, надо. Жёстко! Давай. Поехали.
С этими словами парень вобрал торчащий член Данила в рот до самого корня. Закрыв глаза, начал сосать. Но явно ждал ответных действий.
Даня сначала только смотрел сверху на макушку здоровяка. Дышал с шумом. Потом в нерешительности положил обе ладони ему на голову.
Глеб, притаившийся у решетки, заметил, как на бритом затылке хулигана остались рыжевато-серые следы от пальцев друга. Должно быть, чуть ранее у Дани вспотели ладони - пока он держался за ржавую и пыльную трубу.
С минуту ничего не происходило. Затем Данил принялся легонько двигать бёдрами. Хрипло застонал от удовольствия.
Однако происходящее, как видно, совершенно не устроило Захара. Он откинулся назад - крупная головка с хлопком вылетела у него изо рта. Хмурый парень, переводя дыхание, буркнул:
— Не. Так не пойдёт. Нихуя... - отдышался. - Ну-ка, за уши меня бери. Теперь сожми крепче. Данчик, ты мужик или нет? Сожми, говорю! Хули ты боишься, если я сам об этом прошу? Сильней сожми!.. Ещё...
Данил выглядел немного обеспокоенным - он буквально смял уши хулигана в своих кулаках! Тот с шумом потянул воздух сквозь сжатые зубы, напрягся всем телом от боли. Но, похоже, именно это ему и требовалось. Потому что следом он процедил со жгучим удовлетворением:
— Во-от. Вот та-а-ак!.. А теперь грубо со мной, понял? Бля, не жалей! - Захар помрачнел, тяжело задышал всей грудью от возбуждения. - Данчик, представь, что я виноват. Типа я пришёл такой прощения просить, а ты меня вместо этого отсасывать заставил. И прям наказывай. Наказывай! Чтоб я, сука, запомнил! - парень качнулся, выжидающе глядя на Данила. - Сечёшь?
Тот, продолжая стискивать уши Захара, мелко покивал, от нетерпения переступая на месте. Спущенные шорты и чёрные плавки зашуршали возле его щиколоток. Данил, будто во сне, выбрался из них ногами, стал поверх. Теперь, если не считать белых кроссовок, он стоял перед Захаром голым.
— Ну? Погнали?
Хулиган взялся за твёрдый ствол, направленный ему прямо в лицо. Коснулся губами головки, точно не решался действовать дальше.
Данил сосредоточенно нахмурился. По-прежнему стискивая уши здоровяка, - медленно, с
Однажды вечером