большим пальцем по ее пирсингу через ткань блузки и произнес:
— Ты любишь плохих парней.
Мои слова заставили ее ахнуть, но она быстро пришла в себя и сказала:
— Все, что ты захочешь, это все для тебя.
Она и раньше использовала этот повод, чтобы снять с себя вину, но мы оба знали, что это ложь. И все же, я не стал возражать ей и был рад, что мы оставили Криса в прошлом. Каким бы плохим ни был Цезарь, он не угрожал нашим отношениям напрямую, что давало возможность найти окончательное решение. Лорен была права в том, что я был и во многих отношениях остаюсь главным зачинщиком, но у нее был волшебный способ воздействовать на меня, и мне нужно было как-то защититься.
— Хорошо, — сказал я, думая, что это конец дискуссии.
— Должна ли я позвонить ему сейчас? Дать ему знать, что я доступна? — настаивала она.
— Уже поздновато, — ответил я, думая, что она дразнится.
— Только не для его команды. Они только начинают, — ответила она.
— У тебя сегодня уже был один мужчина, — смело ответил я.
— Так что, твои фантазии не могут угнаться за мной? — спросила она, и снисходительная улыбка на ее лице дала мне понять, что она хочет щелкнуть меня по носу.
— Знаешь, ты права. В этом есть смысл. С таким же успехом ты могла бы посвятить этому целый день, — саркастически парировал я.
Ее брови поползли вверх от этого замечания, и секунду она смотрела на меня, прежде чем уйти, что заставило меня задуматься, разозлил ли я ее или дал ей тот ответ, который она хотела. Через несколько минут я нашел ее сидящей на кровати с телефоном у уха.
— Уложи детей спать, — прошептала она, прикрыв телефон рукой.
Я сделал, как она велела, думая, что было бы безумием, если бы она действительно позвонила латиноамериканцу, но когда я закончил и обнаружил, что она все еще разговаривает, я понял, что это было вполне возможно. Когда она ушла на кухню за напитком, то прошло еще полчаса, когда она вернулась, и по выражению ее лица я понял, что что-то не так.
— Отказ? — спросил я, все еще думая, что мы в конфронтации «око за око».
— Нет, ему это неинтересно, — ответила она, потянувшись за бутылкой вина.
Мои мысли сразу же переключились на ее отношения с Крисом, и спросил себя, не притворяется ли она, чтобы продолжать встречаться с ним.
— Почему нет? — полюбопытствовал я, прикинув куда она, возможно, клонит.
— Он злится на меня за то, что я не посещаю его... не разговариваю с ним, — объяснила она.
— Он пытался связаться с тобой? Пытался встретиться?
Лорен кивнула и, хотя не была удивлена усилиями этого человека, ничего мне не сказала. По правде говоря, в этом не было ничего необычного, но я не мог не думать о том, что она так сосредоточена на муже своей подруги.
— Эльза тоже беременна, — сказала она тихим голосом.
— Эльза? Кто такая Эльза? Девушка, которая тебя избила? — выпалил я в ответ.
— Да, — ответила она.
— Ребенок Цезаря? Она забеременела от Цезаря? — поинтересовался я.
— Да, — подтвердила она.
Я на мгновение задумался над ситуацией, а затем, не подумав, спросил:
— Она переехала к нему? Они живут вместе?
— Нет, — ответила она мне.
По выражению ее глаз я понял, что у нее в голове что-то происходит, и, хотя это казалось совершенно странным, я спросил:
— Ты ревнуешь?
— Нет, конечно, нет, — ответила она с отвращением.
Это не фантастика, это...