— Я не об этих детских забавах. Ты понимаешь, о чем я? - это прозвучало настойчиво; возможно, даже более, чем требовалось.
Я замялся, но решил не юлить и в этот раз:
— Была.
Я уже не видел, что делал. Перешел на внутреннюю сторону бедра. Мои пальцы были совсем близко...
— Если я тебя попрошу о чем-то, но тебе это не понравится, я могу быть спокойна, что это останется между нами? - тихо спросила мама, привставая на локтях и косясь в мою сторону.
Я не знал, о чем она хочет сказать - в голове шумел расстроенный приемник, но пообещал сохранить тайну:
— Конечно! О чем разговор!
Алина молчала. Видимо, обдумывала, стоит ли. Я уже дошел до середины бедра, когда она, слегка повернувшись, уверенно взяла меня за член. Я остолбенел.
— Ты мог бы... - на этот раз покраснела она; я попытался встретиться с ней взглядом, но он ускользнул от меня. - Ты ведь понимаешь? - как-то тихо и совсем не уверенно, что было на нее совсем не похоже, проговорила мама.
— Мог бы что?.. - я понял, о чем была ее просьба, но поверить в это означало больше, чем просто нарушить негласные правила нашей игры; переворот сознания; взрыв Вселенной. - С тобой?.. - сглотнул я.
— Нет! Нет... - она тут же отвернулась, отпустила член. - Так не надо...
Я почувствовал, что ее "нет" лишает меня чего-то очень ценного. Мне было до жути страшно шагнуть за грань, но в тот момент, когда она попросила, я понял, что жажду этого.
9
— Я хочу, - твердо сказал я, собрав в себе все силы.
Мама повернулась. Посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом.
— Хочу... - повторил я совсем тихо. - Но как начать?..
Она потянула за тесемку на шортах, распуская узел. Одной рукой спустила их до колен. Затем молча осматривала на мой член с открытой головкой, торчавший под углом вверх.
Алина перевернулась на спину, согнув ноги в коленях, слегка развела в стороны. Я залюбовался на ее спокойные черты, чувственные губы, густые длинные волосы, раскиданные по подушке и простыне, красивые полные груди, казавшиеся меньше из-за того, что она лежала лицом вверх, на плоский живот, двигавшийся в такт дыханию. Дальше начиналась совсем запретная зона, и мне открывалась лишь верхняя ее часть - остальное закрывали ноги.
— Ты хочешь? - с какой-то не знакомой мне интонацией переспросила Алина, будто подначивая.
Я вскочил на ноги, судорожно избавляясь от шортов - единственной моей одежды.
— А презервативы? - опомнился я.
— В семье мы ими не пользуемся? - усмехнулась мама. - Не переживай за это.
— И, что... вот так сразу? - я уже решился, но никак не мог сделать последнего шага.
— Если ты о предварительных ласках, то можно без них - я уже давно готова, - она чуть шире развела колени.
Я обошел по матрасу ее ногу, взглянул вниз на депилированный лобок, половые губы - аккуратные, не большие, почти незаметные у входа, аккуратными ровными выступавшие в середине и у кончика клитора. Глаза видели, но мозг отказывался верить в происходящее.
Я опустился. Бока соприкоснулись с гладкой внутренней поверхностью маминых бедер. Член ткнулся в теплую кожу.
Ощущение сюрреалистичности происходящего начало постепенно отпускать меня. Я действовал более осознанно, чем минуту назад.
Олины трусики