её. А вот мне было неловко говорить о своих болячках там.
После получения результатов она назначила лечение и пригласила на процедуры. Вопросы о моём здоровье всегда был у меня на первом месте. Всё-таки возраст брал своё. Но сейчас это уже было что-то другое. Я вдруг понял, что смущаюсь. Думал как повлияет это лечение на наши отношения с дочкой в будущем.
Я всегда считал себя человеком решительным и уверенным, особенно в воспитании дочери, но тут я был под её опекой.
— Папа, ведь я твой доктор, — произнесла она с улыбкой, заметив моё стеснение, а я ощутил, как меня сжимает холодный комок тревоги. Как можно доверить свою уязвимость тому, кому ты желал только безмятежного детства? Но она, кажется, читала мои мысли, уверенно добавив, — для каждого родственника я всегда буду врачом.
Юльке недавно исполнилось двадцать девять. Карьера была для неё на первом месте, и она с гордостью занималась своей работой в больнице. Но до сих она избегала разговоров о личной жизни. Мужика рядом с ней мы с женой не замечали.
Мы никогда не вмешивались в её дела. Верили, что она сама разберётся.
В тот день, когда я попал на прием к урологу, испытывал смешанные чувства. Процедуры, которые мне предстояло пройти, казались необычными и немного пугающими. Я не был настроен показывать моё хозяйство, но с каждой минутой моё напряжение немного ослабевало. Когда медсестра принесла вакуумную помпу, я не мог удержаться от улыбки — несмотря на свою непривычность, процедура оказалась достаточно интересной. Мне даже понравилась сама медсестричка, её доброжелательность и профессионализм помогли мне расслабиться. Да и девушка она красивая.
Однако наибольшее волнение вызывало ожидание ультразвукового массажа простаты, который должна была проводить моя дочь, Юлька. Мы всегда говорили об открытости и доверии в нашей семье, но на этот раз ситуация была действительно необычной.
Я немного мандражировал от ситуации. Она вела себя как доктор с пациентом, с лёгкой долей профессионализма и обаяния, но было что-то ещё.
Июнь, жара — солнечные лучи проникали в комнату, создавая теплую и уютную атмосферу. На дочке был белый короткий халат, а под ним прятались кружевные стринги, что добавляло ноту игривости в её образ. Несмотря на свой возраст, я всегда замечал красоту вокруг, и в этот момент она была особенно ощутима. Заметил как дочка выросла, и впервые почувствал соблазн пялясь на её фигуру.
Юлька, с присущей ей уверенностью, посадила меня на кресло, напоминающее 'женское'. Оно было мягким и обтекаемым, словно приглашая расслабиться и довериться происходящему. В этом мгновении смешивались чувства легкого смущения и восхищения — я не мог не отметить, как наивно и беззаботно она воспринимает всё происходящее, в то время как я, взрослый человек, находился в состоянии внутреннего конфликта.
Комната наполнилась странным напряжением, когда доктор Юлия, изучала мой обнаженный член с пристальным вниманием опытного профессионала. Её глаза, так похожие на мои, мелькнули с намеком на веселье, прежде чем снова вернуться к своему клиническому взгляду.
Вот чертовка! Дразнит меня. Сделала замечание, что нужно побрить, или хотя бы коротко постричь.
Она была права, конечно; волосы вокруг моих гениталий за эти годы стали немного непослушными, что свидетельствовало о моем возрасте и пренебрежении. Комментарий немного уколол, но я знал, что это было сказано с добрыми намерениями. В конце концов, она просто делала свою работу.
Прохладный гель брызнул на мою кожу. Она выдавила его с отработанной легкостью и начала массировать им основание моего члена. Ее прикосновение было твердым, но нежным, ее движения методичными, поскольку она обеспечивала полное покрытие.
Я не мог не почувствовать легкое подергивание от контакта, но я списал
Мамочкина дочка (главы 1 - 2)