её ротик убеждал его, что у неё вообще есть нужная дырочка. Там, где должна была оказаться лучшая киска на этом пляже у самой горячей девчонки, что ему когда-либо перепала, оказались пара гладких яичек и пара десятков сантиметров «затычки в глотку», а она не один раз ему её уже заткнула. Ракель набирала скорость, всё быстрее и быстрее спускаясь по его члену ротиком, мягкой ручкой лихорадочнее удовлетворяя себя. Парень представлял, как она плотно обхватывает его и выстреливает две густых струйки в ворс на ковре, пока он забрасывает те же две струйки, минуя её гланды, — и ни о чём больше так не мечтал в тот миг.
Впрочем, девушка остановилась и с чпоканием вынула член изо рта. Парень приподнял скатерть посмотреть на него, а она сняла его ботинок.
Она снова взяла в ротик, а парень подумал, что это будет частный компромисс.
Пошарив неуверенно ногой, он отыскал её «дружка», и девушка застонала в его член. Через свой носок и её ночнушку он чувствовал, какая она там влажная, а та потёрлась о его ступню, продолжая насасывать. Он даже был не против, чтобы она кончила на его ногу, — лишь бы в кои-то веки она проглотила.
— Сколько бокалов ты уже выпил? — спросила девушка, не дав ему даже заметить, как остановилась вновь.
— Э… семь, — ответил он, но могло быть уже восемь.
— Лучше десять, — сказала она, — это вино слабовато.
Он не стал спорить, потому что вкус ему понравился. Она всё сосала, а он всё пил, наяривая ногой ей внизу и заставляя её издавать звуки удовольствия. После десятого (или одиннадцатого) бокала она вылезла из-под под стола, опрокидывая и его, и бокалы, и вино в каскаде красных брызг и сверкающих осколков. Она положила руки на подлокотники его стула, взглянула ему в глаза, а он увидел, что в её ночнушке каким-то образом уместилась целая палатка.
— Продолжим в спальне? — спросила девушка с горящими глазами, бьющимся сердцем в груди и маниакальной улыбкой.
Он вдруг решил, что стоило бы оказаться в тот момент где-то ещё.
— Эм, мне пора, а то время позднее…
— Никуда ты не пойдёшь, — ответила она, насильно целуя его, а потом облизнув губы от вина, когда оторвалась от его губ.
Он моргнул:
— Ты что-то подмешала в вино?
— Не-а, — ответила она, — просто хочу, чтобы ты расслабился.
— Мне… правда надо идти, — сказал он, поднимаясь на не слишком твёрдых ногах, не в хлам, но немного навеселе.
— Тебе нельзя таким за руль, — сказала она, стягивая его рубашку.
— Я не на машине.
— На улице сейчас опасно, — сказала она, утягивая его в спальню и расстёгивая его ремень.
— Ничего не случится, — сказал он уже с меньшей настойчивостью.
Девушка развернула его к себе.
— Останься со мной, — попросила та, а парень проклинал глаза, что так лучились, её улыбочку демоницы и пышные титьки.
— Я боюсь того, что ты можешь сделать, если я останусь, — ответил он, подмечая, как основание её «палатки» подпрыгивало иногда само по себе.
— Так и нужно, — ответила она, — мы будем трахаться как кролики, — стянула она свою ночнушку через голову.
Он взглянул на её тело, на её подпрыгивающие, свободно лежащие и ничем не прикрытые сиськи, а потом на её подтянутый плоский животик и невероятный детородный изгиб бёдер, её короткие фиолетовые волосы на лобке (довольно странно было вот так сочетать их с цветом на голове), мимо её… дурацкого члена, который по его мнению не вписывался в
Олечка (часть 4)