«резинка», возможно, он бы не проглотил ту порцию крема-брюле от Ракель. Тот урок дался ему тяжело, а этот давался ещё тяжелее. Когда Ракель набрала скорость, несмотря на мольбы его внутренностей о пощаде, он знал, что эту учёбу его задница точно забудет не скоро, ещё дольше она будет от неё отходить. Девушка крепко стиснула его плечи и завела свою «мысль» до самого конца, так что никто бы не смог усомниться в красноречии Ракель.
— Помнится, ты назвал меня сукой… — сказала она, нагнувшись вперёд и кусая его за ушко. — …Что ж, строго говоря, это ты здесь сучка.
Она насовывала жёстко и медленно, заставляя гавкать на входе, целовала его в шею, покусывая, и её дыхание стало страстным, а голос охрип:
— Чувствуешь мои титьки на спине? — спросила девушка, а он вспоминал каждый раз, когда игрался с ними во сне, — …И мою мошонку? — продолжала она, а он вспомнил тот самый вкус. — …Моё дыхание на шейке? Что насчёт моего длиннющего члена, чувствуешь? — спросила она, вставляя по самые (свои) яйца, а потом поводила бёдрами по кругу, чтобы каждый закоулочек был оттрахан; из-за размеров «прибора» от такого опыта открывались глаза, буквально.
Он бы и член своего размера уместил в своей заднице с трудом, не говоря уже о чудовище Ракель. Он подумал о других парнях, которые познакомились с «рабочим» концом её хрена, и ему стало интересно, смеялась ли она и хихикала ли так же сильно, когда лишала и их невинности, или ей особенно нравилось кормить с другого конца самоназванного дамского обольстителя.
Сомнения развеяло её быстрое замечание:
— Знаешь, ты настоящий обольститель. Невозможно устоять.
Она засмеялась злобно, пусть даже с доброй ноткой. Можно было понять, что если даже Ракель собиралась до конца выжимать всё доминирование, которое могла получить, она всё равно была признательна: его глупости или щедрости, этого он не мог знать. Она дала ясно понять, что он уже давно был у неё единственным способом выпустить пар… и иногда все минеты мира не могли заменить хороший перепихон.
Ракель долбила его, как порнозвезда. Если были экспресс-курсы для пассивов, он на на них и попал. Ненадолго убрав руки с его плеч, она переложила их ему на спину и наклонилась к нему, так что движение наружу давалось тяжелее, чем внутрь до самого конца; об этом позаботилась гравитация. Стоило ему как будто бы попривыкнуть к ритму, она его меняла, иногда с захватывающим дух взрывным ускорением с жопораздирающей глубокой пенетрацией, заставляя его сводить в одну точку глаза и капать конской порцией преякулята в презерватив.
— Признай, — только и сказала она.
— Ракель… — отвечал он, и та его легонько шлёпнула.
— Узенький, даже для первого раза, — сказала девушка, а его немного разгневало то, что комплимент был приятным. — Хотя это ненадолго.
— Ну ты и сука, знаешь это? — спросил он, больше как факт, а не обвинение, а она рассмеялась.
— Знаю, иногда я та ещё заноза в заднице… м-м-м… но теперь уже официально. Не забывай, ты сам выбрал, чтобы болело в очке, а не на сердце.
Хотелось бы ему думать, что она намекала на его девушку и схему по шантажу, но в целом с этими мыслями было покончено. Он оставался только ради Ракель.
Будто в ответ его мыслям она обвила рукой его член в «чехольчике».
— Нечестно, что мне одной досталось веселье, — поцеловала девушка его в шею сбоку, меняя ритм на глубокие и короткие медленные толчки, чтобы он мог прочувствовать её на всю длину внутри и перестал отрицать, что
Девочка