яички толкали её вперёд выпустить фрустрацию. Она обзавелась вариантиком для опорожнения полных шаров, и обещание своей мошонке, заждавшейся уже «сосунка», нужно было исполнять. Краска уже сошла с его лица, и он выглядел как-то болезненно, а девушка не хотела, чтобы он лишился настроя и оставил Ракель с опухшими переполненными шариками. Деньги её ни капли не волновали. Всё это время она только думала, куда бы ей спустить, — а ротики глупых смазливых мальчиков в этом отношении никогда её не разочаровывали.
Девушка взглянула сверху вниз на него и заговорила, чтобы вырвать его из кошмарного транса:
— У меня большой, правда?
Он посмотрел на него, потом на неё и проглотил слюнку. Она постучала по его голове ладонью.
— Так да или нет?
С такими же широкими глазами он кивнул. Член подпрыгнул.
— Для девушки немаленький, правда?
Он покачал головой.
— Значит, для кого угодно?
Он кивнул.
— Длиннее твоего?
Он замешкался. Она снова постучала по его голове. Тогда он кивнул.
— Чуть больше?
Он покачал головой.
— Намного длиннее?
Кивнул.
— Больше ты не видал, верно?
Конечно, кроме своего у него не с чем было сравнить. Он кивнул. Девушка наклонила бёдра вперёд и с ними свой член, а он попытался убрать голову, но она держала её на месте. Писюн потёрся о его лицо, стал твердеть, и она убрала его опять.
— Слишком здоровый?
Он закивал головой энергично.
— Ну, тогда придётся открыть ротик пошире, правда? — сказала она, а он посмотрел на него и понял, что он всё набухал и набухал, пока не уехала совсем назад крайняя плоть и он не встал совершенно прямо, качаясь, подрагивая, при этом «глазок» заблестел от влаги.
— Не хочешь, чтобы она узнала? — спросила девушка, и он закивал.
— А как насчёт резинки? — предложил он.
— О, а ты что, хочешь, чтобы я его надела? — спросила она и удостоилась нерадостного выражения. — Ладно, не буду вытягивать из тебя ответ. В смысле, на МОЙ член нацепить гондон? А что такое, мой леденец не привлекает вкусом? — спросила она с усмешкой. — Ладно. Но у меня с собой презика нет. И если у тебя тоже... — сказала она, на что тот закатил глаза. — Так и думала. Что ж, как жаль. Видимо, этим губкам предстоит почувствовать всё. И надеюсь, тебя мучает жажда, потому что спущу я как кит.
Он взглянул на неё вверх с мертвенным ужасом. Его глаза метнулись к двери, но она повернула его голову себе навстречу.
— Об этом пока не думай. Всё равно от тебя мало в этом вопросе зависит.
Он стал качать головой, и она шлёпнула его чем-то по щеке, но что смотреть он отказался.
— Так ты будешь сосать мою конфетку?
Он остался без движения. Она спросила опять, и тогда он кивнул.
— Скажи «Ракель, я хочу тебе отсосать», — потребовала она низким приглушённым голосом.
Когда он это произнёс, девушка посмотрела на него вниз, а потом на что-то наверху в другом конце комнаты. Он вспомнил про камеру.
— Открывай рот шире, я большая девочка, — сказала она, пододвинув бёдра вперёд и притянув обеими руками вперёд его голову.
Он засомневался, и кончик ударил в его губы, а девушка слегка отодвинулась, и с ней его соединила ниточка преякулята.
— Я сказала, шире рот, — потребовала она, и тогда он послушался.
Девушка медленно, считанными сантиметрами стала заходить внутрь, и когда член уже должен был касаться его губ, он вдруг раскрыл челюсть ещё шире, чтобы вообще его не коснуться. С «дружком» поменьше такое могло и прокатить, но у Ракель «болт» туго и с фрикцией разместился аккурат между губами. Он увидел, как
Добрые соседи