за стол, невольно прислушиваясь к звукам, царившим в доме. Было ли это торопливое шуршание? Шум резких выдохов? Сдавленный стон? Но по истечении нескольких минут я закончил свою записку, свернул её в служебный конверт и, растопив на свечке палочку сургуча, запечатал его особым штемпелем.
Мальчишка посыльный в своём мундирчике с тусклыми пуговицами, уже стоял у двери с растерянным видом. Завидев меня, он сжался, а глазки его забегали, обшаривая пол прихожей. Приняв конверт, он пулей выскочил на лестницу. Ирэн я обнаружил в гостиной, где она сидела на бархатной буффоньерке с вызывающе закинутой ногой на ногу так, что обнажилось её умопомрачительное бедро, и задумчиво пускала в воздух тонкие струйки дыма.
— Знаешь, - произнесла она медленно - нужно признать, что весь этот поэтический бомонд (это слово она произнесла с глубоким прононсом) весьма своеобразен...
Она задумалась.
— А хочешь, я познакомлю тебя с одной поэткой?
— Поэтессой?
— Да, с поэткой Нинель Галлино. О, она девственница! - воскликнула Ирэн с иронической хрипотцой - Тебя возбуждает эта деталь?.. Чтением стихов она может довести мужчин до оргазма.
— Ирэн, послушай...
— И у неё есть броненосец. Представляешь, броненосец! Это такой зверёк из Нового Света. Она позволяет поиграть с ним некоторым дамам, и мне тоже. Он такой забавный! Если хлопнуть в ладоши, то он бесподобно сворачивается в костяной шар. А потом вдруг встаёт на задние лапки и обнимает руку за запястье, это просто прелесть. А затем я обратила внимание, что мою ладонь щекочет какой-то тонкий гибкий чёрного цвета блестящий хвостик. "Какой он милый!" - воскликнула я. А Нинель вдруг прыснула в ладошку и объяснила многозначительно: "Ирэн, это не хвостик, это его... Как это по-русски сказать... Фаллос!". Представь, этот зверёк трогал меня своим пенисом!
— Восхитительно, - пробормотал я - Твоя жизнь в высшем творческом свете полна приключений.
— О, а это не всё! - торжествующе усмехнулась Ирэн - Нинель пригласила меня к себе, чтобы показать, как она играет с этим зверьком, и это просто удивительно...
— Да-да, несомненно. Нинель, играющая с броненосцем - это зрелище для богов.
— Воистину! - подтвердила Ирэн - Ты ведь знаешь, она девственница!
Я непонимающе уставился на жену.
— Ведь понимаешь, это не случайно, что зверёк так реагирует на руки женщин? Нинель, ты представляешь, она ложится обнажённой, и броненосец устраивается между её ног... Карабкается на неё... Царапает живот и бёдра своими коготками... И проникает в неё своим тонким как пиявка пенисом, совсем не повреждая её девственности. И проникает глубоко. Нинель говорит, что пенис зверька ощупывает её изнутри и достаёт до самых дальних пределов и движется, движется там, становясь упругим, как стебель ивы... Нинель доходит до экстаза и начинает слагать чувственные стихи, которые так заводят мужчин...
— Ирэн... Ирэн, но это же гадко!
Ирэн разразилась взрывом язвительного хохота.
— Я знала, что ты обожаешь рассказы про девственниц!
Раздосадованный, я готов был немедленно покинуть свою жену, как вдруг заметил блестящую, но уже подсыхающую струйку белесой вязкой жидкости, стекающую по её бедру. Ирэн... Ирэн, похоже, нашла себе другого броненосца, в потёртом мундирчике с тусклым блеском медных пуговиц...
***
Между тем, я всё ещё не был допущен до тела Ирэн. Меня преследовали полные сладострастия сны. Я видел Ирэн, целующую костяной оранжевый шар броненосца. А затем из трещины этого шара исходил тонкий и гибкий стебель, который как язык змеи, слепо ощупывал матовое прекрасное лицо Ирэн и, нащупав наконец коралл её губ, жалил её рот, и губы Ирэн обнимали чёрный стебелёк, посасывая его как соломинку из бокала с лимонадом... Потом она с усилием громко кашляла, и я просыпался
Cлабость