сын стал более ответственным. Но также мне было грустно, что моё приключение закончилось, не успев начаться. Когда Сашка увидел меня в этом полотенце, то на меня нахлынул просто нереальный каскад эмоций. А теперь... всё, "кина не будет".
Подождите, то есть я сейчас могу спокойно дойти до своей комнаты? Да нет, я в это не верю. Сын наверное хочет меня обмануть, он как бы включил воду, а сам стоит за стеной и ждёт, чтобы подглядеть за мной.
Для проверки этой теории я вышла из ванны и смелой походкой пошагала к двери. Периферийным зрением я Сашку не заметила, поэтому рискнула и посмотрела напрямую. Никого не было. Более того, судя по тени на кухне, сын реально стоял около раковины. Немыслимо!
И что? Я сейчас могу просто зайти к себе в комнату и спокойно одеться? Пускай несколько минут назад я об этом как раз и мечтала, но теперь это меня не устраивало. От слова совсем!
Не до конца понимая, из-за алкоголя или из-за свой природной дурости, но я пошла назад в ванную. Громко хлопнул дверью, я сделала вид, что только что из неё вышла. Далее, шаг за шагом я начала приближаться к кухне.
Я кричала себе остановиться, но всё было напрасно. Моя гордыня чувствовала себя оскорблённой и требовала реванш.
Перешагнув дверной проём, я замерла. Сашка мыл последнюю тарелку и, следовательно, совсем скоро должен был повернуться. Ещё был шанс прекратить это безумие и убежать отсюда, но я двинулась дальше — к холодильнику. Открыв дверцу, я ею огородила себя от прямого зрительного контакта со стороны сына.
— Мам, кастрюля на нижней полке.
Всё, Сашка меня заметил. Отыграть назад уже нельзя.
От переполнявших меня эмоций аппетита совсем не было, поэтому ужинать мне сейчас ничуть не хотелось. Я даже не стала проверять, что там находится в кастрюле. Вместо этого я лишь взяла упаковку с яблочным соком.
Из крана прекратила литься вода. Значит сын закончил с посудой. Я начала медленно закрывать холодильник, давая возможность увидеть себя Сашке.
У меня не хватило храбрости смотреть на реакцию сына, поэтому я зажмурилась. При этом я открыла упаковку с соком и прямо так, с горла, начала пить. Выпив, наверное, где-то половину, я всё-таки решилась раскрыть глаза.
Сашка стоял с кружкой в руках, которую нервными движениями протирал тряпкой. Его взор был направлен на меня, а взгляд наполнен одновременно восхищением, страхом и непониманием. Он явно ожидал, что я приду на кухню уже одетая.
Моё сердце жутко колотилось. Из-за зазора сбоку сын отлично мог видеть, что я в данный момент без белья. И стоит мне совершить минимальные телодвижения, так сразу всё тайное станет явным.
Я параллельно испытывала чувство наслаждения от прикованного ко мне внимания, с желанием растягивать этот момент бесконечно. И чувство неописуемого стыда, от которого хотелось провалиться под землю и больше не показываться наружу.
Мне становилось не по себе. Во мне также начало расти чувство вины за то, что я вышла в таком виде к Сашке. И чтобы стабилизировать своё состояние, я решила перейти в атаку.
— Что так смотришь на меня? Мм?
— Я... просто...
— Сам же купил мне это полотенце. Доволен?
Сын не знал, что ему ответить. Пока он молчал, я быстренько закинула сок обратно в холодильник, а затем продолжила говорить.
— Ты хотя бы уточнил бы какое полотенце нужно брать. Это, например, совсем фигово впитывает влагу, поэтому мне приходиться дополнительно ждать, пока я полностью не высохну.
— Я... новое куплю...
— Понятное дело, что купишь.
Обычно, когда Сашке становилось стыдно, он опускал глаза в пол, но сейчас он продолжал меня разглядывать. Это способствовало моей
Эксгибиционизм перед сыном