в салатовый цвет, с зеленой черепичной крышей. Серега постучал.
– У меня ключ есть, – буркнул Вова.
– Да чёт не подумал, – Сергей почесал затылок.
Дверь открылась почти сразу, будто Надя целую ночь ждала мужа прямо под дверью.
Она выглядела угрожающе. В руке сковородка, ночнушка развевается на сквозняке, а лицо перекошено от гнева. Довольно крупная женщина – не толстая, но в меру упитанная, высокая, с крупными формами, Надя действительно могла наподдать своему мужу, случись ему проштрафиться.
– Где шлялся?! – рявкнула она грубым голосом.
– Да мы с Сережей выпили немного... – стал мямлить Вова, опустив глаза в пол и согнувшись, будто стараясь сделаться ещё меньше, чем он был на самом деле.
– Мать, не бузи, – примиряюще сказал Сергей. Он подошел к Наде и чмокнул её в щеку. Потом взял за талию и повел в дом. – Мы с твоим мужем выпили немного в баре, а потом я повез его домой. Пока ехали, он уснул. А я его не стал будить, так что Вовка отлично выспался у меня в машине. Мы, между прочим, прямо здесь спали, под твоим забором.
– Ты пьяный, что ли, ехал? – буркнула женщина.
– Да что тут ехать! Меньше километра, и дорога ночью пустая. Давай лучше рассказывай, что на завтрак?
– Ишь ты, какой, завтрак ему, – хмыкнула Надя, но на её лице проскользнула улыбка. Как и другим женщинам, ей нравился Сергей, поэтому при встрече с ним у неё всегда поднималось настроение. Иногда она начинала вести себя неестественно весело, и всегда улыбалась другу Вовы во весь рот.
Все трое пошли на кухню: Сергей с Надей впереди, а Вова – сзади. Очкарик понял, что скандала сегодня не будет. Надя как была, в ночнушке, стала накрывать на стол. Она сделала яичницу с колбасой, заварила чай и нарезала хлеб.
– А дети где? – спросил Вова.
– Там где и были, у моей мамы в деревне. Третий день уже, алкаш.
– А школа? – удивился муж.
– А каникулы? – с раздражением в голосе передразнила его супруга.
– Тебе идёт этот цвет волос, – заметил Сергей.
– Правда? – Надя просияла. Взмахнув пышными белыми волосами, она сказала: – Спасибо, Сереж, ты очень внимательный. Не то, что некоторые... Этот даже не заметил.
– Да заметил я, – буркнул Вова с набитым ртом.
– Как же! Заметил он... И когда я в блондинку покрасилась?
– Ну, неделю назад где-то...
– Месяц! А ты только неделю назад заметил. Как я за тебя замуж вышла вообще! Бестолковщина и алкаш!
Вова только вздохнул и продолжил ковырять вилкой яичницу. Тем временем где-то зазвонил телефон, и Надя вскочила со стула.
– Это мама звонит, – объяснила она и убежала.
– Да, братан, такой вредной бабе не грех и изменить разок, – сказал Серега тихим голосом.
– Ты опять за своё! – зашипел Вова. – Тихо! Сейчас Надя как услышит, даст сковородкой по голове и мне, и тебе...
– Вот, смотри, – друг достал телефон и показала фото девушки.
Продолжая жевать, очкарик с интересом посмотрел. Девушка лет тридцати, крашенные чёрные волосы, красивая улыбка. Только лицо полностью нельзя рассмотреть, потому что глаза закрыты чёрным прямоугольником. Следующее фото – в платье. Очень откровенном, с вырезом.
– Не видно глаз, – заметил Вова. – Трудно понять, красивая или нет.
– Сдались тебе эти глаза! – возмутился Сергей. – Ты лучше посмотри, какие сиськи!
– Спрячь это, я тебе прошу! – взмолился шёпотом очкарик.
– Да не ссы! Ты же слышишь, что Надька с тёщей твоей болтает, на весь дом орёт. Вот, смотри, моя любимая фоточка...
При графине