Широко улыбаясь своими жёлтыми прокуренными зубами, Василий уложил чужую супругу на спину и по-хозяйски стал стягивать с неё тонкие спортивные брючки...
– У меня муж..., – волнительно лепетала Анжелика, когда мужские пальцы схватились за резинку от штанов и плавно потянули вниз, выставляя на показ сияющие белизной атласные трусики и славные стройные ножки, – Давай договоримся по-другому...
– Да завали ты, – беззлобно бросил деревенский, мол, говорить то ты можешь что угодно, а от моего хуя никуда уже не денешься.
В данный момент его больше волновали штаны, скомкавшиеся у женских лодыжек, которые зацепились за угги и никак не хотели окончательно слезть с владелицы.
Так эта городская курица не сможет широко раскинуть для него свою рогатку.
Провозившись с десяток секунд, Василий плюнул на это дело, и нетерпеливо снял с Анжелики сначала её обувь, на одной ноге сразу вместе со светлым носочком, а затем уже беспрепятственно стащил штанишки.
– Просто так это не закончится, подумай о последствиях..., – замужняя женщина не оставляла бесполезных попыток отговорить нависшего над ней насильника.
– Да ниче не будет, хорош тебе. Будешь потом ещё моего дрына просить, вы все бляди так делаете.
– Я не такая... я не блядь..., – лицо любящей жены зарумянилось от стыда, когда наглые шероховатые руки избавили её трусиков.
Последняя преграда между деревенским кобелем и его городской сучкой, к великому стыду Анжелики и неописуемому восторгу Василия, была устранена.
А восторгаться местному алкашу было чем... при дневном свете, прямо на него, смотрела ухоженная киска чужой супруги.
– Гладкая пиздёнка, хех, обожаю такие сношать, – мужик жадно облизнулся и от его безумного взгляда женщине стало не по себе.
Ровные половые губки аппетитной мамочки были безупречными, прикрывая собой вход в бледно-розовую пещерку, они так и манили к себе. Это было вожделенное место, готовое принять в себя Василия и подарить его члену незабываемые ощущения, в чём он ни капли не сомневался.
Мужик был уверен, что норка этой гламурной курицы, несмотря на наличие детей, тесная и узкая, и что он отлично проведёт время, растягивая её.
Промежность Анжелики приятно пахла, дорогие средства для ухода за собой долго хранили чарующие ароматы, буквально опьянив этим запахом неискушенного в подобных вещах Василия.
– Зачетная пилотка... как и должно охуенной шлюхе..., – бормотал он без конца, уставившись на оплот порядочности чужой жены.
– Замолчи, не говори так! – сконфужено просила женщина, лежа перед едва знакомым бомжарой с бесстыдно раскинутыми ногами.
Василий внял просьбам светской дамочки, и замолчал... прильнув своей небритой рожей к святая святым замужней девушки. Анжелика в прострации наблюдала, как мужик показательно высунул наружу свой шершавый и облезлый язык и смачно провёл им по её сексуальной щёлочке.
– О-о... а-ах! Ч-что... ты делаешь?! Ммммх! – почувствовав мокрое и липкое на своей пещерке, женщина откинула голову на сиденье и прикрыла глаза.
Голое лоно красавицы так взбудоражило похотливого Василия, что он захотел испробовать на вкус каждую частичку этой манящей киски.
Мужик несколько раз похотливо облизал сладкую пиздёнку снизу-вверх, с нажимом проводя по бархатным губкам, а после залез широким языком прямиком между ними, принявшись интенсивно орудовать внутри горячего влагалища. Кончиком языка он даже почувствовал капельки влаги внутри...
Под глухие стоны Анжелики, Василий тщательно вылизывал всякую складочку и лепесточек её трепетной писечки, время от времени уделяя внимания и самим губкам, кусая их одними лишь устами, и варварски засасывая себе в рот.
Вспоминая его облезлый язык и жёлтые зубы, и ощущая, как эта небритая рожа активно увлажняет её промежность, Анжелику стало переполнять от двойственности обуявших её чувств.
«Он целует меня там! Ммммх... что ж такое-то... и лижет своим мерзким языком... а-ах!
Новогоднее утро