спрашивала Соня, резко переместившись поближе к брату, повернув его голову к себе и легким прикосновением руки и задала снова этот каверзный вопрос.
— Немного
— А что понравилось ? Вглядываясь в его испуганное лицо, спрашивала Соня, положив свою руку на его колени.
— Тети голые. Красивые...
— А еще, что-нибудь понравилось ?
Вова первый раз посмотрел на Соню и увидев её теплый, не осуждающий взгляд, проговорил :
— Понравилось как они занимаются этим.
— Ясно. Слушай, давай договоримся. Эти киношки ты смотри через годиков четыре, хорошо ? А сейчас тебе рановато. Хорошо ? — спрашивала Соня, обнимая брата.
— А ты точно не расскажешь маме ?
— Точно. Не бойся, я же твоя сестра. А где она кстати? — поглаживая по ребячий спинке — спрашивала старшая сестра.
— Мама ?
— Да.
— Она приехала. Спит в спальне.
Соня усмехнулась.
— Вы порнушку прямо в её присутствии смотрели, да на всю громкость ? Весёлые вы. Ладно, слушай, ну, надеюсь, мы договорились ? — по взрослому спрашивала Соня — ты должен подрасти, ясно ?
— Ясно. А можно вопрос.. — спрашивал чуть окрепнув к теме беседы — произнёс Вова, поглядывая на пышную грудь Сони, укрытую зеленой майкой. Он разглядывал её то сверху вниз то снизу вверх и каждый раз, заострял внимания на пикантно выделенной зелёной, узкой майкой груди. Глаза острым взглядом стреляли по гладким ногам и по аккуратной талии, да так, что иногда, Вова то и дело притрагивался к своему телу.
— Валяй — поглаживая его по голове с удовольствием ответила Соня.
— А через четыре года... Можно с тобой, ну, как в том фильме, позаниматься ? — с улыбкой спрашивал братик, разглядывая её точь-в-точь как рассказывала Злата.
Соня в эту же секунду ужаснулась.
Неужели все таки пророчество ? Гены ? Судьба ? В мгновение око, радостный, слегка разбитной тон черноволосой девушки улетучился. Казалось, что все это, просто кошмар, сон, но никак не реальность.
Коленки Сони стали слегка подёргивается от волнения, а по девичьей спинке пробегали мурашки. Подобно какому то проклятию, исходящему от маргинального района Латинского леса, зло, похоть и всякий разврат, разносился, поветрием неизвестной хвори.
Как-будто каждый, кто живет здесь, пронизан этой гадкой, токсической субстанцией под названием — вожделение.
Брюнетка видела, как ее младший брат, рассматривает её с интересом.
— Ты чего такое говоришь ? Я же твоя сестра ! Вот сейчас, я даже не знаю, рассказывать мне или нет. Ты.. Ты.. Ты меня обидел ! — разрываясь гневным спазмом произнесла Соня
Вова, отторгнутый рукой Сони, произнёс:
— Но ты ведь шалава.
— Что ?! Что ты.. Ты.. — чувствуя злую обиду, не могла связать двух слов Соня. Только что, перед ней, разбился последний фужер её жизни, той жизни, что была до проституции. Сердце колотилось в безумном ритме, девушки хотелось накинуться на брата, избить, убить его, оторвать его рот и выкинуть его, чтобы не одно слово больше никогда не выскакивало и не выстреливало болезненной пулей.
— Мне Коля рассказал, что его папа видел тебя, отдающийся его соседу, что ты делаешь то, что по телевизору, но за деньги и с любым. Что ты сосешь члены, раздеваешься и что в тебя засовывают письки а потом писают белым. — произносил грубую, неотесанную правду братик. — Что тётя Злата, которая приходила вчера, так же как и ты занимается сексом за деньги и, что она отдалась каждому мужчине на районе.
Папа Коли, рассказал ему, а Коля — мне.
Соня услышав последние слова, брюнетки, чувствовала, что немного огрубевшие, затянувшиеся раны от того изнасилования, наконец-то перестали её тревожить, но Вова, словно скальпелем, прошелся по ране, разрезая
Туалет не работал или не оконченный секс