продолжалось, тем больше она нервничала. Обдумав ситуацию я понял, что скорее заинтригован, чем расстроен, поскольку на самом деле не рассматривал этого мужчину как угрозу нашим отношениям. В конце концов, существовал огромный социально-экономический разрыв, который делал любые отношения странными, и он был скорее суровым, чем привлекательным, в то время как она была довольно красивой. Таким образом, любое истинное влечение с ее стороны было трудно понять, и хотя в ходе нашей беседы мы кое-чем поделились, большие фрагменты головоломки оставались неясными.
Пытаясь определить степень ее вовлеченности, я вспомнил, с каким рвением она наблюдала за трахающейся парой. Сначала я подумал, что это могло послужить толчком, но потом вспомнил, как она подмигнула мужчине, когда впервые пришла в амбар, и все вернулось на круги своя.
— У тебя есть чувства к нему, — повторил я, устав от размышлений и надеясь на продолжение разговора.
— Нет, я... — начала она, прежде чем я прервал ее.
— Ты фантазировала о нем в ванне. Ты сказала мне, — напомнил я ей.
— Ну же, прекрати, — запротестовала она, и когда я не сразу ответил, спросила. — У меня неприятности?
— Немного, — ответил я, но, решив действовать мягче, добавил. — Думаю, не так уж много, но мне непонятно.
Мои слова произвели на нее заметное впечатление, и она быстро прижалась ко мне. Мы простояли так несколько минут, не разговаривая, а потом я начал медленно поглаживать ее бедро.
— Прости... — сказала она, и прежде чем я успел ответить, добавила. — Он действительно застал меня врасплох.
Я промолчал, но меня осенила другая мысль, и я спросил:
— Он прикасался к тебе еще где-нибудь? Кроме твоих губ.
— К моей попе... — начала она.
— И? — перебил я ее.
— К моей груди... Я имею в виду, он пытался, но я оттолкнула его руку, — ответила она.
— На тебе был лифчик? — спросил я снова.
— Нет... — прошептала она.
Чувство вины, которое она почувствовала после своего признания, заставило ее прижаться ко мне еще теснее, как будто она хотела слить наши тела в одно целое. Я позволил ей поступить по-своему и разомкнул объятия только один раз, чтобы наполнить ее бокал. Я не мог выбросить из головы мысль о своей красивой жене в объятиях рабочего. Мне, моложе, гораздо привлекательнее и образованнее, это казалось просто невозможным, и все же каким-то образом это произошло, пусть и ненадолго. Я поймал себя на том, что испытываю разочарование из-за того, что не был свидетелем этой встречи, и, как и в другие разы, когда у меня возникали подобные мысли, это вызывало у меня беспокойство.
— Пикап все еще здесь. Давай посмотрим, что происходит, — сказал я, каким-то образом подпитывая неловкие чувства.
— Слишком жарко, и я не хочу вспотеть, — ответила Эллисон.
— Пойдем, — сказал я, отстраняясь от нее.
— Ты иди. Я тебе не нужна, — возразила она, и, увидев мое раздраженное выражение лица, добавила. — Это будет странно после... Ты знаешь.
— Все будет хорошо, — коротко ответил я, когда похотливые мысли начали просачиваться в мою голову.
Она пристально смотрела на меня несколько секунд, а затем сказала:
— Ну, я не могу пойти туда в таком виде.
— Надень то, что ты надевала на прошлой неделе, — ответил я.
Вместо ответа она сделала еще глоток и снова сосредоточилась на телевизоре. Несколько минут мы сидели молча, потом она молча встала и направилась в спальню. Через несколько минут она вернулась в спортивных шортах и майке, села, взяла бокал с вином и уставилась на экран.
Лариса