Другая рука продолжала мять грудь, сжимая сосок так, что искры поползли вниз живота. В зеркале я видела, как губы приоткрываются, как язык скользит по ним, как пальцы исчезают внутри… И вдруг — порыв.
Средний и указательный пальцы свободной руки опустились ниже, к сочащейся смазкой члену, немного поласкали его, а потом выше, коснулись губ. Я замерла на секунду, потом медленно втянула их в рот, чувствуя вкус смазки и соли. Отражение в зеркале — девушка с полузакрытыми глазами, с пальцами во рту, с рукой между ног — заставило содрогнуться.
— Да… — прошептала я, ускоряя движения.
Оргазм подкрался неожиданно. Не взрыв, а долгое, тягучее высвобождение. Сперма вытекала ровно, почти без толчков, стекая по внутренней стороне бёдер. Ноги подкосились, я соскользнула на кафель, прямо в лужу собственных выделений.
— Боже… — прошептал я, глядя на дрожащие руки.
Но внутри не было прежнего стыда. Лишь странное спокойствие, будто что-то сломалось — или, наоборот, встало на место.
Поднялся, опираясь на раковину. Отражение показало розовые щёки, растрёпанные волосы и… улыбку. Лёгкую, едва заметную.
— Да что ж это такое, что со мной? — спросил я вслух, как будто кто-то другой ждал этих слов.
Но зеркало молчало. Оно просто отражало новую реальность — ту, где страх постепенно уступал место любопытству.
**Глава 7. Утренний ритуал (продолжение)**
После душа я натянул старую футболку и джинсы, но тут же сморщлся: ткань царапала кожу, словно наждак. Даже хлопковая майка казалась грубой на сосках. «Так больше нельзя», — подумал я, срывая джинсы. Мелькнула дикая идея — ходить голым. Представил, как готовлю завтрак, бедра плавно двигаются, грудь колышется от каждого шага… Смущенная, я засмеялась, но внизу живота уже пробежала знакомая теплота.
— Нет, это перебор, — прошептала, ловя свой взгляд в зеркале.
Отражение улыбнулось: силуэт стал изящным, почти женственным даже под мешковатой одеждой. Я повернулся боком, оценивая изгиб бёдер. «Чёрт, и правда красиво…» — мысль заставила покраснеть.
Решив действовать, я направился в комнату сестры. Она давно съехала, оставив гардероб «на всякий случай». Я рылся в коробках с каким-то азартом, будто искал сокровища. Нашёл хлопковые трусики — простые, белые. Примерил: ткань мягко обтянула ягодицы, подчеркнув их округлость.
— Удобно… — удивился я, крутясь перед зеркалом.
С бюстгальтером вышла заминка. Все лифчики сестры были больше. Я замер, поймав себя на зависти: «Хотела бы я такие…» — и тут же фыркнул. «С ума сошёл?» В итоге выбрал спортивный топ — он аккуратно прижал грудь, сделав её почти незаметной.
Но в глубине шкафа ждал сюрприз: чёрный комплект из полупрозрачного кружева. Лифчик с ажурными вставками, трусики с вырезом в промежности, чулки на подвязках… Сердце забилось чаще. Вспомнился сон: алые простыни, её руки, её голос…
Я надевала всё медленно, будто участвуя в ритуале. Каждое движение стало плавным, почти соблазнительным. Зеркало показывало незнакомку: невинное лицо с припухшими губами контрастировало с откровенным нарядом. Чулки подчёркивали длину ног, а кружево хоть и великоватого лифчика едва прикрывало соски.
— Кто ты? — прошептала я, проводя ладонью по животу.
Пальцы скользнули ниже, к вырезу трусиков. Кожа горела, а в зеркале отражение повторяло каждое движение, будто дразня. Я вошла в роль: наклонилась, позволяя чулкам натянуться на бёдра, потом провела рукой по груди, задержавшись на соске…
— Ах… — вырвалось само, когда пальцы коснулись промежности.
Я ускорилась, наблюдая, как в зеркале незнакомка теряет контроль. Оргазм накрыл резко, заставив схватиться за край комода. Ноги подкосились, я рухнула на кровать, всё ещё дрожа. Сперма стекала по внутренней стороне бедра, но стыда не было — лишь удивление от силы ощущений.
Очнувшись и снова осмотрел себя. Не удержался и сделал фото. На
Блокнот из снов