— Я знаю, что ты поможешь, милый, — сказала она, обхватив его холодными пальцами. Он ахнул, когда она крепче обняла его.
— Я знаю, что ты это сделаешь.
— Я…
— Анатолий стиснул зубы.
— Я действительно хочу заняться любовью сегодня вечером, — выдавил он, пока Нина скользила вверх и вниз по его члену и нежно играла с головкой его члена.
— Дорогой, прямо перед тем, как я пойду в клинику завтра? Она обхватила его член пальцами, и они легко скользнули по сперме, стекающей по его длине. Думаю, мне следует сохранить сперму, для завтрашнего доктора, не так ли?
— Конечно, дорогая, — сказал Анатолий, хватаясь за столешницу.
— Конечно...
Нина играла с его яйцами, щекоча и лаская их другой рукой, продолжая ласкать его скользкий член.
— Ты так хорошо кончил для меня, — проворковала Нина.
— Я так хочу быть внутри тебя, — простонал Анатолий.
— Можешь ли ты использовать свой рот на этот раз? Значит, часть меня будет там, внутри тебя, когда мы завтра будем делать зачатие нашего ребенка?
Нина улыбнулась ему. — Сегодня особенный вечер, прошептала она, опускаясь на колени. — Я люблю тебя, — сказала она, влажно прижимаясь губами к его набухшей головке члена, прежде чем начать целовать его по всей длине, облизывая своей теплой слюной его чувствительную эрекцию.
— Мм...м! О боже, — выдохнул Анатолий, когда ее рот сомкнулся над его членом, а ее язык влажно скользнул по нему. «Я так тебя люблю!».
Анатолий был близок. Он смотрел на ее мягкие слюнявые губы, скользящие вниз по всей длине к лобковым волосам его паха. Так близко. Он был на краю, когда ее язык скользил по нему. Пальцы Нины были прохладны на его члене, когда она подняла рот и быстро сжала его член в свой кулак, быстро двигая им вверх и вниз со звуком, как будто она помешивала влажные макароны.
— А...а!, Мм...м!
Бедра Анатолия неудержимо дергались, и его почти прозрачная эякуляция стекала, по члену, разливаясь, по изящным пальцам жены, как пузырчатая слюна. Нина хихикнула, глядя на водянистое месиво, двигая руками.
— Прости, милый, — сказала она, глядя на него теми прекрасными темными глазами, в которые он мог бы смотреть часами, когда она потянулась, за салфеткой. «Знаешь, вкус мне не нравится».
Анатолий вздохнул, переполненный любовью и признательностью к ней. Конечно, он не хотел, чтобы она брала в рот что-то, что ей не нравится. Он любил ее.
— Я знаю, дорогая.
Когда Нина крутя баранку «Мерседеса» свернула c Садовой улицы на въезд в «Апраксин двор» и начала пробираться, по узким улочкам, где маленькие магазины вели торговлю, и фигуры гастарбайтеров, из стран ближнего зарубежья, стоявших повсюду, Анатолий тайком опустил замок на своей двери. После нескольких поворотов Нина свернула в переулок и остановила автомобиль заглушив двигатель.
— Вот мы и приехали, — сказала она, глубоко вздохнув. Анатолий успокаивающе положил руку ей на плечо.
— Волнуешься любимая?, — сказал Анатолий, сжимая ее запястье. «Сегодня мы собираемся создать нашу полноценную семью!».
— Мы собираемся создать нашу полноценную семью, — повторила Нина, глядя куда-то вдаль и слабо улыбаясь.
Они вышли и обошли закованный цепями мусорный контейнер. Бирки с названиями были нацарапаны на стенах синей и черной аэрозольной краской. В банке спермы была безымянная дверь, доступная из переулка.
— Это то самое место? — спросил Анатолий, неуверенно оглядываясь по сторонам.
— Клиника должна быть прямо здесь, дорогая.
Анатолий открыл перед женой неприметную дверь и последовал за ней в небольшой вестибюль, где молодая женщина смотрела на них через плексигласовое окно в одной из стен. У нее была очень загорелая кожа, высокая куча
Давняя подруга.