Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Он в разных вариациях, но всегда с одним общим сюжетом.
Комната. Иногда моя. Иногда какая-то другая, с нечёткими очертаниями предметов, которые находятся за пределами кровати. В комнате очень сумрачно, почти темно, лишь слабый-слабый свет непонятно от какого источника разливается по помещению. Но его достаточно для того, чтобы разглядеть необходимый минимум.
Двуспальная кровать. Чаще всего моя. Иногда незнакомая, но во сне я её ассоциирую со своей.
На кровати моя любимая девушка. Она полностью раздета. Я не вижу её лица – иногда из-за сумрака, но чаще потому, что она стоит задницей ко мне. Но я всегда понимаю, что это она. Я испытываю невероятный восторг от того, что она рядом. Я безумно в неё влюблена. Я счастлива, что у меня есть возможность ласкать, любить, ублажать это тело, и хочется, чтобы моя любимая делала то же самое со мной.
И я начинаю, благо, что я тоже полностью раздета.
Я подсаживаюсь на кровать, беру её руками за обе ягодицы и немножечко раздвигаю в разные стороны. Слышится лёгкий вздох. Её киска пахнет безумно вкусно, и от этого запаха я распаляюсь. Я начинаю целовать половые губы, словно они совсем и не половые даже. Бесконечно целуя их, я не прекращаю ласкать эти ягодицы, которые словно созданы для того, чтобы их гладить, целовать и иногда сексуально шлёпать. Я прекрасно знаю, что лёгкие шлепки очень нравятся моей возлюбленной. Главное, не быть грубой. Я наношу ей лёгкий и нежный удар. Она ойкает, и получает второй. На этом шлепке она чуть втягивает в себя воздух, на секунду попа её сжимается, словно просит, чтобы её и дальше пороли.
Но нет, я не собираюсь пока это делать. Я возобновляю оральные ласки, и вылизываю её вкусненькую писечку, насколько только может достать мой язык. Я обожаю баловаться с её влагалищем. Я обожаю её груди. Я обожаю её всю. Я могу, не стесняясь, вылизать её задницу. Собственное, я уже это делаю, и понимаю, что ей это приятно. Мне приятно тоже. Раз за разом попка всё расслабляется, но я не тороплюсь делать с ней что-то более радикальное. Нет, это впереди.
Я осторожно переворачиваю её на спину. В темноте я не вижу её лица, но мне оно сейчас не нужно. Я и так знаю, что моя девушка счастливо улыбается. Именно сейчас к нам полностью применима её любимая поговорка «Все счастливы, счастливы». Потому что именно сейчас, в эту минуту все – это мы с ней. И больше тут нет никого. А мы обе счастливы.
Я вытягиваю руки вперед и беру её за сисечки, а сама прижимаюсь ртом к пиздёнке и сосу, сосу, бесконечно сосу её маленький вкусный клиторок, который становится твёрдым и набухшим. Девушка стонет, но чем сильнее стоны, тем сильнее я сосу и лижу, лижу и сосу, словно хочу стереть о клитор язык и влагалище.
Я могу ублажать её бесконечно, но внизу живота уже нестерпимо ноет, и между ног сыро. Я считаю, что я тоже заслужила ласку, и поэтому разворачиваюсь, перекидываю через неё ногу и сажусь на лицо. Она сразу начинает лизать меня, и это невероятно приятно. Я в блаженстве. Мне хочется тереться о неё, и я не отказываю себе в этом. Моя промежность ходит по её личику, пиздёнка и жопка чувствуют язычок, губы и даже носик. Она хватает меня за грудь, и начинает щипать за соски. Не каждая девушка умеет щипаться так, чтобы это не просто нравилось, но было очень возбуждающе. А от таких прикосновений я снова начинаю
Все счастливы, счастливы. Глава 1. Когда называют Наночкой