— Нужно убрать всё лишнее, что тебе уже ненужно – объяснила Лена.
— Ты имеешь ввиду мошонку. Я хочу это увидеть, что ты там задумала – ответил я.
— Пока да, а там посмотрим – хитро улыбнулась она и вышла в другую комнату, в которой в это время была закрыта её карманная собачка.
Дверь, конечно, она за собой не прикрыла и Тузик тут же выбежал. Лена вошла следом за ним и держала в руке кусочек говяжьей печени, который она не дала вчера пожарить.
— А зачем тебе это – спросил я. Но Лена молча подошла ко мне, и стал обмазывать мой член, яйца и пустую мошонку, тем, что можно было выдавить из оттаявшего кусочка печёнки. Тузик крутился рядом и мешал ей, и Лена его постоянно отталкивала. А когда она всё закончила, то тут же не глядя на меня, сказала.
— Вот теперь Тузик – можно!
Я не успел даже ничего сказать, как Тузик подбежал и сразу вцепился в одно из яиц, прокусив его своими клыками. Мне было не больно, но я сильно испугался.
— Извини, я думала, он схватит твою мошонку – с трудом сдерживая свою ехидную улыбку, произнесла Лена.
Действительно мои яйца были прикрыты мошонкой, и видно было их всего чуть-чуть, а член торчал как кривая Пизанская башня и покачивался от возбуждения. Лена подошла поближе и попробовала отобрать у Тузика яйца, которое было почти полностью в его маленькой собачьей пасти. Он рычал и пытался укусить её за руку и одновременно не выпускал яйцо.
— Это бесполезно. Нужно чтоб он успокоился – сказала она.
Мы перестали шевелиться и молча смотрели на Тузика, который в свою очередь так же молча смотрел на нас и держал в пасти свою добычу, пытаясь утащить её, упираясь всеми четырьмя тонкими лапами в ковровую дорожку. Почувствовав, что мы больше к нему не пристаём и не пытаемся ничего отобрать, он ослабил хватку, и яйцо выскользнуло, и я увидел на нём несколько глубоких прокусов. Но пока я сообразил, что к чему, он снова схватил его и снова его острые зубы впились в тело моего яичка уже в другом месте.
— Всё, можно считать, что ты потерял своё яйцо и его уже больше не спасти – сказала Лена, как бы сочувствуя мне, а на лице сияла радостная улыбка.
Ничего не оставалось и мы стали наблюдать за Тузиком, как он пытался раскусить и проглотить яйцо по частям. Удавалось ему это с трудом, но как только он откусил половину и принялся её доедать, я успел схватить второе яйцо и спрятать через разрез в брюках и у меня получилось. Мы продолжили наблюдать за Тузиком, и вскоре на наших глазах исчезла вторая половинка яйца и часть семенного канатика. Торчало всего пару сантиметров.
После яйца Тузик переключился на пустую мошонку и прокусывая её тянул и старался оторвать, но она была крепче чем яйцо и с трудом ему поддавалась. Но настойчивости пёсика можно было позавидовать, и вскоре образовалась первая разорванная дырка на мошонке в несколько сантиметров, а затем вторая и третья. Потом мы уже увидели свисающие лохмотья от мошонку и небольшой кусок, который он прижимал к полу лапами, продолжал уничтожать. Мошонка хоть и не так быстро, но продолжала исчезать в его животе.
Совсем забыв про свой член, который до этого торчал и был несгибаем, я упустил момент, как он стал терять возбуждение и медленно стал наклоняться. Зато запах печёнки и доступность, до которой он уже успел склониться и находился практически параллельно полу, заметил Тузик и тут же
В ресторане