в тоже время, топя во рту мамы свой хуй, заглушая её стоны, от наших напористых действий в попке двумя хуями, погашая их громкость своим шлангом, который проникал глубоко в горло нашей сучки.
От жары мы были все склизкие, но это лишь предавало нам больше тактильных ощущений, и первый кто не выдержал пытку мамиными дырками, был Витька. Застонав и судорожно хватая спёртый воздух, он спуская струями спермы в аккурат подставленный рот мамы, осел на кровать, не в силах даже пошевелиться.
Мама которая по моему мнению, очень любила сперму и проглотив всю без остатка, заголосила во всю, давая волю своим эмоциям, что сдерживали её до этого Витькин хуй. Не передаваемое ощущения трения члена об член, создавали особое восприятие в моем теле, заставляя более остро ощутить сладость всего момента, растягивая очко мамы на пределе возможного. Это в итоге и привело меня к бурному оргазму, заполняя её кишку до предела, подрагивающим хуем, что пульсировал в недрах развороченной попки, стонающей мамы. Вытащив член, я мог наблюдать, как Серегин ствол не унимаясь продолжал раздирать ей очко, скользя в моей сперме, только что закаченой мной, предавая ещё больше трения его хуя в анусе мамы.
Мамочка же в свою очередь, прибывая в блаженном оргазме, на издыхании последних сил, не переставая прыгать на Сереге, и добившись своего, вынудила моего друга наконец-то кончить в её ненасытное очко, что с жадностью вбирало всю нашу сперму, что мы ей предоставили. Изнеможденная, она в состоянии аффекта, опала на тело Сереги и тот с лёгкостью скинув её с себя, уложил маму на спину.
Она взглянула с упоением на нас троих, вся испачканная в нашей сперме, не в силах что-либо произнести. Да и выражение лица мамы говорило нам о том, что теперь в её жизни, без каких-либо сомнений, станет на три хуя больше.
Моя любимая Аленка