Категории: Инцест | 18 лет
Добавлен: 21.02.2025 в 02:18
1975 год. Ленинград. Сорока восьмилетняя Екатерина Федоровна Успенская придя домой с работы, пошла сразу в ванную комнату и сняла платье, трусики и бюстгальтер, бросила нижнее белье в корзину с грязным бельем и накинула на себя легкий коротенький халатик. Халатик было слишком коротким, и очень нравился Екатерине Федоровне находиться в нем дома. Она пораньше сегодня пришла со своей работы и решила провести вторую половину дня, пылесося и убираясь, во всей квартире готовясь к следующим четырем неделям отпуска. Она, ее сын Борис и дочь Лиза собирались провести ежегодный отпуск на своей даче находящейся в шестидесяти километрах, от Ленинграда в Лисьем носу у большом озера. Это был их первый отпуск неполной семьей, после смерти мужа Екатерины Федоровны восемь месяцев назад.
Лиза была очень опечалена смертью отца и только сейчас по прошествии восьми месяцев смогла справиться с потерей ей столь близкого человека. В то время ей было семнадцать лет, и она смогла постепенно вернуться к нормальной жизни. В то время Борису было восемнадцать, и потеря отца была тяжела и для него. После смерти отца Лиза и Борис очень сблизились. Восемнадцатилетний Борис взял на себя роль хозяина дома. Как и его отец, он умел делать почти все по дому. Екатерина Федоровна надеялась, что их дача не нуждается в большом ремонте после почти годового отсутствия в ней, чтобы снова сделать ее пригодной для жизни. Их сосед Роман Викторович Прохоров, который жил неподалеку, должен был присматривать за их дачей, когда их там не было, и выполнять мелкие дела по дому, которые нужно было сделать в отсутствии хозяев за небольшую плату. Екатерина Федоровна надеялась, все готово к их пребыванию в течении четырех недель на даче.
Екатерина Федоровна вытащила платежки по квартплате чтобы проверить их и опустилась на пол рядом, со своим большим мягким креслом в гостиной. Это было место, её любимое место, где она обычно отдыхала, читая журналы или книгами. Она подтянула колени и положила проверенные платежки по квартплате, разложив их вдоль ног, по месяцам. Она улыбнулась про себя. Так она делала всегда.
Ее каштановые волосы все еще были густыми и свисали, до плеч, и они не потеряли ни капли блеска молодости, и ее зеленые глаза не изменились. Но ее попка была определенно более круглой и более торчащей, а ее тяжелые сиськи с большими сосками определенно были больше, чем они были в шестнадцать лет. Тем не менее, она не слышала, чтобы кто-то жаловался на ее фигуру. Мужчины все еще поворачивались и смотрели на нее, когда она проходила мимо них на улице. Даже парни старшеклассники засматривались на нее, по крайней мере, когда ее сына Бориса не было рядом. В последнее время Екатерина Федоровна стала больше ощущать их внимание, потому что уже восемь месяцев не имеет сексуальных контактов с мужчиной, и ее пятидесятилетние тело напоминало ей, что она действительно женщина, и притом очень сексуальная и все ещё готовая к совокуплению, с мужским членом, чего уже не делали, её некоторые подруги, со своими мужьями.
Умерший муж Екатерины Федоровны был мужчиной с большим сексуальным потенциалом, который нуждался в большом количестве секса вплоть, до своей смерти, от обширного инфаркта, и Екатерина Федоровна привыкла к сексу почти каждый день в той или иной форме. Внезапная потеря сексуальной жизни была разрушительной, и хотя она пыталась выбросить это из головы, в последнее время оно начинало напоминать самыми разными способами. Она даже восхищалась физическими данными своего сына Бориса, он стал в свои восемнадцать, почти таким же большим, как и его умерший
Господа офицеры, голубые князья...