В общежитии было непривычно шумно. В каждой комнате играла своя музыка, да ещё в гости пришли парни из соседнего общежития. Одним словом общага стояла на ушах.
Учебный год начался неплохо и я получив за лето заряд энергии училась даже без троек. Танюшка при удобном случае приставала ко мне с расспросами. Ей было интересно узнать, совершала ли я летом ещё прогулки голышом и если да, то как это было. Я пыталась отнекиваться, но в её взгляде было что то такое, озорное, что не давало мне покоя. Я не могла понять, что ей от меня нужно и что она хочет узнать, какие подробности. Однажды не выдержав её прилипчивости и улучшив момент, когда в комнате не было Нины, я вызвала Таню на откровенность. Услышав мои слова, она обрадовалась и расплылась в улыбке, от которой трудно было устоять и я тоже улыбнулась:
— Что ты бы хотела от меня узнать? – спросила я её в упор.
— Просто мне очень интересно узнать твои впечатления и ощущения. – ответила Таня.
— Не обманывай меня. Я тебе об этом рассказала ещё летом и ты мне сама призналась, что испытывала лёгкие оргазмы от того, что я ходила по твоей милости несколько дней по общаге голышом. – напомнила я.
— А ты не будешь на меня сердиться?
— А за что. Ты ещё мне ничего не сказала.
— Марина!? Как то неудобно получается. Мы не можем свободно разговаривать об этом, когда Нина с нами. Давай ей тоже расскажем. А!? – скорчив умильную и жалобную рожицу стала упрашивать меня Таня.
— Нет и нет. – твердо ответила я. Нинка была неплохая девчонка, но на её нельзя было надеяться. Она любила болтать и могла всё разболтать. Весь вечер Танюшка меня уговаривала, но я стояла на своём и она сдалась. Больше эту тему мы не поднимали. За Таню я была спокойна и когда мы оставались одни, мы могли общаться и разговаривать обо всём, и всё это оставалось между нами. К концу учебного года, я даже рассказала ей, что не прочь бы всё повторить снова и увидела в её глазах огоньки и озорная улыбка расплылась по всему лицу.
За весну у меня снова накопились долги и меня не допустили к сдаче курсовой. Если честно сказать, то она у меня и не готова была. Я с трудом сдала три зачёта, а два перешли на лето, да и то один по тому предмету, по которому и курсовая. Так что мне снова предстояло остаться после уроков, то есть на лето.
Нас распустили по домам и я уехала домой. Через две недели мне нужно было вернуться и сдать первый зачёт. Я не стала тянуть до последнего и приехала на два дня раньше. Все книги были в общаге, а дома просто не было возможности готовиться.
В общаге было тихо и безлюдно. Пока я поднималась на пятый этаж, я никого не встретила. С новыми силами я взялась за учебники и через два дня я уже была готова. Утром я съездила в институт и ответила на все вопросы. В моей зачётке стояла четвёрка и подпись преподавателя – зачёт. Оставался ещё один предмет. Я зашла к секретарю и спросила, когда будет Лев Григорьевич.
— Он в отпуске и приедет не раньше, чем через две недели – ответили мне.
Я вышла и чуть от радости не запрыгала. Целых две недели я могу готовиться и жить в общаге, совсем одна, а может и даже больше. Вернувшись в общагу, я решила устроить
Свидание с продолжением.