На железнодорожном вокзале царила массовая неразбериха, но, похоже, все шло по расписанию. Здесь были небольшие группы священнослужителей, отправляющихся на конференцию в Ватикан, группы туристов, сгрудившихся вокруг своих матерей-гидов, и даже несколько групп американских военных, которые садились на поезд, чтобы посетить популярные туристические центры, включая Венецию, находящуюся всего в нескольких часах езды.
Мы с Ольгой находились в центре толпы, расслабленные тем, что наш поезд в Венецию на 8-м пути должен был отправиться только через тридцать минут. Нам не было смысла торопиться, ведь у нас уже были свободные места в вагоне второго класса.
Ольга показалась мне немного нервной, а я хорошо умел различать такие вещи, когда они могли повлиять на успех миссии. Я был уверен, что за нами не следили с базы, потому что также хорошо умел определять, когда следы чисты. Я постарался не оставлять на базе никаких указаний на то, в каком направлении мы направляемся, и уж тем более не упоминал Ольгу, поскольку она была немного не в курсе дел ЦРУ, отслеживавшего деятельность в этом секторе. Тем не менее после успешной передачи пакета моим работодателям в Риме я почувствовал бы себя гораздо лучше.
Объявления звучали быстро и яростно на разных языках, и все они говорили об одном и том же. Когда я услышал немецкую версию, что их поезд готов к отправлению, я заметил, что Ольга начала собирать свои вещи и посмотрела на меня, ожидая, когда я скажу, что можно выходить. Это подтвердило, что она владеет не только немецким, но и другими языками, о которых я уже знал.
Мы двинулись к поезду, причем Ольга шла в паре шагов передо мной. Так было легче ориентироваться в плотной толпе и не привлекать внимания к тому, что мы вместе. Салон второго класса был почти полон, но наши места были в целости и сохранности. Кондуктор положил наши билеты с насечками прямо на гребень сиденья, чтобы нас больше не беспокоили по поводу действительности их проездных.
— Гарри, ты уже бывал на этой конспиративной квартире?
Я посмотрел на «Танцовщицу» и сказал ей правду:
— Я почти уверен, что был, но я действительно мало что помню об этом. Это было очень давно, когда все было совсем по-другому и у меня не было столько врагов.
— А там я буду в безопасности?
Мне пришлось на минуту задуматься над этим вопросом, потому что я не хотел морочить голову девушке.
— Ты будешь в безопасности настолько, насколько это позволяет наша договоренность с итальянцами. Я не думаю, что мы у кого-то на примете. Мы должны добраться до Рима и осуществить переход не позднее следующего понедельника. Когда ты окажешься в руках моих боссов, тебе будет гораздо лучше, чем в пути со мной.
— Гарри, если со мной что-нибудь случится, позвони моей сестре в Одессу по этому номеру и скажи ей, что меня больше нет.
Я улыбнулся и кивнул в знак согласия, положив маленький клочок бумаги в бумажник. Вряд ли в этом возникнет необходимость, ведь мы без проблем добрались так далеко. Меня гораздо больше волновали мои предполагаемые друзья, которые могли воспользоваться возможностью выставить меня на всеобщее обозрение, чтобы забить последний гвоздь в мой гроб. На этот раз в настоящий гроб, а не в фальшивый.
Мы отдыхали без особых разговоров в тихом одиночестве одного ряда. Большая часть салона была заполнена звуками американских туристов, болтающих о Риме, Флоренции и о том, как здорово кто-то снял руины Колизея.
Ольга погрузилась в беспокойный сон, а я смотрел, как мимо проносятся вспаханные поля и виноградники – так быстро, что я с досадой не мог
Аньчутка